Франциск Ассизский
- Автор: Ветлугина Анна Михайловна
- Год: 2018
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04061-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Франциск Ассизский». Краткое содержание книги:
Франциск стал героем мифов и легенд. Их сборник — знаменитые «Цветочки» — люди разных культур читают вот уже несколько столетий. Но ассизский святой проник в изящную словесность не только в качестве персонажа. Он сумел получить титул основоположника итальянской литературы, создав гениальный «Гимн брату Солнцу» — первый в истории литературный памятник на итальянском языке. Он считается покровителем бездомных животных. Его называют первым экологом, первым хиппи, даже «святым неверующих». При этом его духовное детище — францисканский орден — процветает вот уже девятое столетие и на сегодняшний момент насчитывает около 30 тысяч человек. И 266-й папа римский, выбранный в 2014 году, впервые в истории папства взял себе имя в честь святого из Ассизи.
В чем секрет такого широкого воздействия? Как менялось отношение к Франциску с течением времени? Насколько актуальны его идеи сегодня? Эти и другие подобные вопросы обсуждаются в данной книге.
[Адаптировано для AlReader]
Неизвестно, удалось ли нашему герою увидеть еще раз Иннокентия III. Скорее всего, он искал встречи с понтификом, периодически приезжая в Рим. Собственно, и с Джакоминой знакомство произошло в одной из подобных поездок.
Очень сложная и некомфортная ситуация получалась с Иннокентием, который благословил орден, никак не подтвердив этот факт документально. С одной стороны, после такого доброго отношения неловко снова просить о благословении, без которого не появится буллы. С другой — на что опираться, если братьев вдруг обвинят в ереси? Конечно, есть епископ Гвидо, который в курсе разговора с папой (опять-таки — с чьих слов?). Есть кардинал Джованни Сан-Паоло, помогавший Франциску попасть в Латеранский дворец. Но он в Риме, а не в Ассизи, и притом находится в весьма преклонном возрасте. А папа все время оказывается недоступным. То в поездке, то занят важными делами.
Идут годы, растет число братьев. Вопрос остается подвешенным. Хотя колеблется и сам Франциск. Нужно ли оно, это окончательное признание? Зачем братству дополнительные гарантии, разве ему не хватает Божественной любви? Не является ли желание папской буллы проявлением недоверия к Богу? Неугомонный «беднячок» постоянно призывает братьев отказаться от мысли о традиционных «стационарных» монастырских постройках. Жить, как птица, — сегодня здесь, завтра там, — вот она, истина.
Между тем идут слухи о скором созыве Вселенского собора. Главная повестка дня известна — это борьба с альбигойством и прочими ересями. Возможно, также на соборе решится наконец вопрос о легитимности францисканского ордена.
В ноябре 1215 года Франциск снова едет в Рим. Скорее всего — присутствует на соборе. Конечно, по официальным меркам ему, даже не рукоположенному во священство, делать там нечего. Но популярность и поддержка папы (пусть незадокументированная) могут дать ему эту возможность.
Наверняка кардинал Джованни, благодаря которому состоялось знакомство нашего героя с понтификом, стремился добиться аудиенции и на этот раз. Но она не состоялась. Или состоялась, но Франциск получил отказ, а биографы умолчали об этом факте? Ведь в противном случае им пришлось бы признать косность Иннокентия III, а образ святого из Ассизи приобрел бы ненужный оттенок непонятости матерью-Церковью. Но вероятнее всего, Иннокентий не отказывал Франциску, а просто избегал встречи с ним, поскольку, с одной стороны, вовсе не планировал официально подтверждать его орден, а с другой — не желал выглядеть гонителем популярного и полезного для Церкви проповедника.
Ситуация с ересью к 1215 году еще больше осложнилась. Иннокентий продолжал вести Крестовый поход против альбигойцев. Разумеется, он не руководил войсками сам. Главной папской фигурой стал Симон IV де Монфор[77], легендарный рыцарь. Его военная карьера началась в Святой земле во времена Третьего крестового похода, но прославился он не ратными успехами, а истинно христианским поступком. Он отказался штурмовать хорватский город Зару, куда послал крестоносцев венецианский дож Энрико Дандоло для сведения счетов с торговыми конкурентами. Проявленное милосердие очень помогло Монфору в дальнейшем. Он избежал отлучения от церкви и заслужил доверие Святого престола. В сочетании с военными талантами очень понятно назначение именно его главой похода против альбигойцев. Там Монфор проявлял крайнюю жестокость, вовсе не считая еретиков братьями во Христе. Войско крестоносцев поддерживало воззрения своего командира, он пользовался огромным уважением, особенно после битвы при Мюре, самого знаменитого сражения Альбигойского крестового похода. Тогда Монфору удалось разбить во много раз превосходящие силы противника, да еще и находясь в крайне невыигрышной позиции.
Неизвестно, в какой момент Монфор сменил мотивацию и начал ставить расширение собственных владений выше борьбы за чистоту веры. Во всяком случае, он не поверил жителям Тулузы, утверждавшим, что всех своих еретиков они давно сожгли сами, и продолжал осаждать город. В стан крестоносцев прибывали все новые «пилигримы» — так в контексте Альбигойского похода назывались искатели приключений, дававшие обет 40 дней бороться с еретиками. Вместе с ними Монфор успешно захватывал окрестные богатые замки, вырезая защитников. Поскольку на лицо катары никак не отличались от католиков — часто жертвами становились и те и другие. В истории осталась фраза, приписанная папскому легату Арнольду Амарику: «Убивайте всех, Господь распознает своих!»
Эти бесчеловечные слова, помимо жестокости, показывают еще и беспомощность церковных структур, невозможность разобраться в собственной пастве. Поэтому начавшийся 1 ноября 1215 года Четвертый Латеранский собор проводится прежде всего ради некоей духовной «ревизии». Его положения крайне жестки в отношении альбигойских еретиков. Строгость выказывается и к «верным». С одной стороны, вырабатываются четкие критерии правильного католика. С другой — существенно строже стали правила для священства.
Отныне каждый мирянин, будь то мужчина или женщина, обязывался избрать себе духовника и исповедовать перед ним свои грехи не реже раза в год. С такой же частотой (не реже) предписывалось приобщение к таинствам. Регламентировались и другие аспекты жизни населения, вплоть до выбора одежды. Евреям и сарацинам было велено одеваться особо, чтобы отличаться от христиан. В то же время именно Иннокентий III разрешил евреям занимать общественную должность, правда, с одним условием: если при этом они не начальствуют над христианами.
Епископам папа поручил следить за нравственным состоянием клира (канон VII). Поведение духовных лиц расписывалось со всеми подробностями (каноны XIV и XIX) — им запретили носить одежду пестрого цвета, от них требовалось отречься от всяких удовольствий, в обязанностях богослужения они должны быть особенно искусны (канон LIX).
При кафедральных церквях для проповеди отныне приглашались особые ученые магистры, которые параллельно обучали клириков богословским наукам, а при епархиальных церквях — доктора богословия, которые учили самих священников «Писанию и душевному спасению» (канон XI). При этом власть самих епископов несколько ограничивалась. Они уже не могли отлучать людей от церкви с такой же легкостью, как раньше. Отныне отлучение могло состояться лишь в самых крайних случаях, и то владыка должен был действовать с особой осмотрительностью. Духовенству сохранили право вмешиваться в судебные процессы, однако без права произнесения смертных приговоров. Была проведена некая символическая черта между священством и насилием над телом человека. Церковным служителям запретили присутствовать при казнях и делать любые хирургические операции. Даже одного вида человеческой крови они были обязаны избегать.
Если Франциск действительно присутствовал на соборе, он мог бы порадоваться еще одному пункту, который папа фактически позаимствовал из францисканского устава. Отныне монахам запретили брать в руки деньги без разрешения аббата (канон VI). Очень жестко Иннокентий III прошелся по симонии[78], засилье которой наблюдалось повсеместно, особенно в женских монастырях. Существовали даже устойчивые цены за посвящение или за получение определенного места служения. Собор строго запрещал эту практику, равно как и торговлю монахов священными предметами, особенно мощами.
Все эти нововведения вполне согласовывались с политикой Святого престола на Юге Франции. С одной стороны, беспощадное истребление ереси. С другой — повышение морального уровня верного духовенства. Чтобы уж никому не пришли на ум слова про соринку и бревно в глазу…
Так и представляется Франциск, скромно сидящий где-то с краю и внимательно слушающий слова папы. Наш герой радуется — ведь Бог услышал его молитвы, Церковь очищается, происходят перемены, созвучные его сердцу. Вспомнит или нет папа про «беднячка» из Ассизи? Даже если не вспомнит — все равно из общего тона собора видно желание понтифика хоть немного приблизить священнослужителей к евангельским идеалам. А значит, орден Братьев меньших уже фактически признан.
И вдруг гром среди ясного неба: канон XIII. Согласно ему создание новых монашеских орденов категорически запрещалось. «Никто впредь не может основывать особого ордена, а всякий новый монастырь должен подчиняться одному из прежних уставов». При этом братство францисканцев не упоминается вовсе.
77
Simon de Montfort (фр.); между 1160 и 1165–1218.
78
Симония (греч. σιμωνία, лат. simonia) — продажа и покупка духовного сана, церковных таинств и священнодействий (причастие, исповедь, отпевание), священных реликвий и т. д. Термин возник от имени самарянского волхва Симона, который пытался выкупить у апостола Петра и апостола Иоанна дар (благодать) Святого Духа или, иначе, купить за деньги священство.