Совсем неглавная героиня

— Предложение руки и сердца делается немного не так, — проворчала я больше из вредности, прикидывая, стоит сейчас коленкой припечатать его по самому дорогому или вначале послушать, что он скажет. Но, видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что лис неуловимо изменил положение, и я поняла, что теперь даже дернуть ногой не могу, не то что заниматься членовредительством в прямом смысле этого слова!

— Сейчас, дорогая моя «невеста», — последнее слово он процедил с всевозможной язвительностью, — ты мне расскажешь, каким таким волшебным образом выследила меня. И расскажешь ВСЮ правду о своих планах.

— А нормально поговорить за пиалой чая не судьба, да? Ну ладно, всю так всю. Итак, мои планы. Значит, сначала мы поженимся. О, это будет невероятно красивая церемония на вершине утеса. Я буду в алом струящемся ханьфу, расшитом золотыми нитями. На мне будут атласные туфельки, знаешь, с небольшим таким каблучком. Я потом покажу тебе, где можно купить подобные. А еще нас обязательно будут осыпать дождем из лепестков сакуры… — принялась я вдохновенно вещать. Но меня возмутительным образом перебили, банально легонько встряхнув.

— Ни о какой женитьбе я слушать не желаю! — рявкнул Сан Линь. Может, если бы я не лечила его поротую задницу сколько дней подряд, я бы и испугалась. Но сейчас я все еще злилась на лиса за ошейник и попытку спихнуть меня ночевать на пол, а посему…

— Ладно-ладно, церемонию можно обсудить и позже, не злись. Ну, дальше по плану родить тебе дочь. Она будет копия я, от тебя разве что ресницы возьмет, девочке пойдут такие длинные и густые. Сам понимаешь, больше тут особо и брать-то нечего. Вот если бы пацан, там да, возможны варианты. А назовем мы нашу дочурку…

— Я тебя сейчас просто удавлю, — мрачно пообещал Сан Линь, глядя на меня уже с каким-то алчным блеском в глазах.

— Впрочем, над именем тоже можно подумать попозже, — быстро согласилась я, чуть завозившись под ним, но потерпела фиаско, посему просто расслабилась.

— А знаешь, какие у меня планы? — вдруг выдал лис, мрачно улыбнувшись. — Вначале я злостно надругаюсь над тобой, прямо здесь, не слушая ни криков, ни мольбы…

Я даже заинтересованно приподняла бровь, ожидая подробностей. Но весь настрой сбил Козявкин, которому эта идея пришлась по душе, и он огласил шатер громогласным мурлыканьем. Подозреваю, при этом наглый кошак еще и передал мамуле какой-то мыслеобраз, поскольку тот подорвался вдруг как ошпаренный и ошалелым взглядом окинул вначале Козявкина, потом меня.

— Да вы сговорились, что ли, со своими котятами?! — взвыл он. Одарил меня еще одним свирепым взглядом и, взяв себя в руки, продолжил уже спокойнее: — На самом деле, мне плевать, какую игру ты ведешь. Но если она хоть каким-то образом помешает нашим планам — тебе не жить, что бы ты там о себе ни мнила. У тебя десять минут привести себя и свои мысли в порядок — Гу Юнженю будешь объяснять, как вышла на наш лагерь.