Настоящие, или У страсти на поводу

Смотреть на собственное отражение, встречаться с тусклым взглядом серо-зелёных глаз было тяжело. В них читался укор и немой приговор в наказание за страшный грех, который я совершила во имя спасения Ивара. Но разве это оправдание?

«Элитная куртизанка», — пронеслась мысль, и я зажмурилась, дёрнув головой.

Шпилька впилась в голову, заставив едва слышно зашипеть от боли.

— Ох, простите, госпожа, я случайно, — сразу же забормотала девушка.

— Всё нормально, — ответила ей и сосредоточилась на дыхании.

— С вами точно всё хорошо?

— Голова разболелась.

— Может, вам стоит отдохнуть? Полежать? Я могу принести специальный отвар, он снимет боль.

Стук в дверь не дал мне ответить. Напрягшись, я смотрела на появившегося лакея, ожидая дурных новостей.

— Госпожа, вас ожидает господин Гремзи, — сообщил он и я сдержанно кивнула.

— Спасибо. Я сейчас спущусь.

Путь от покоев до небольшого кабинета занял от силы пару минут, но сколько всего я успела передумать и вспомнить, пока к нему шла. Вспомнилась мне и красавица Мирта, дочь мельника, самого богатого человека в нашем городке. У него в отличие от большинства всегда была работа, еда и деньги, ведь обращаясь к нему с просьбой помолоть зерно, люди были вынуждены отдать часть своего урожая. Самая богатая… но после меня. Наша ферма с отцом всегда была на отшибе, и мы не принадлежали к общей деревенской массе, но числились зажиточными, раз могли нанимать работников.

Почему семь лет назад я не подумала о том, как легко и просто Ивар обменял одну богачку на другую. Наивная дурочка, которая предпочла обвинить во всех грехах Мирту. Радовалась и даже немного злорадствовала, когда она оказалась не у дел, не понимая, что сама угодила в ловушку. И ребёнок. Почему я отказывалась верить, что это был ребёнок Ивара? Мирте тогда пришлось прикрывать позор, по-быстрому выйдя замуж за парня из соседней деревни.

Не Ивар изменился, а я отказалась верить в его меркантильность и зависть к аристократам. Закрывала глаза, унижалась, чувствуя свою вину за отложенную свадьбу. Вина… как же жестоко я сама себя наказала, прощая Ивару всё и считая, что так и надо. Даже год назад, когда он приехал всего на неделю и лишь для того, чтобы забрать меня с собой, ведь уже тогда было видно, как он изменился. Дело было совсем не в больном отце, я просто предпочла не видеть правды, погрязнув в чувстве вины.

Ведь так казалось проще. Жить в выдуманном счастливом мире лишь для того, чтобы мечта стать женой Ивара сбылась.

— Айола! — молодой мужчина бросился ко мне и крепко обнял. — Вот ты где. Я заждался.

— Здравствуй, — ответила я, высвобождаясь из его крепких объятий и не давая себя поцеловать, отходя в сторону.

Кабинет был выдержан в тёмно-зелёных тонах с тяжелыми шторами, которые не пропускали через себя солнечный свет. Всю правую стену занимал огромный шкаф доверху забитый книгами в дорогих тисненых переплётах с золочёной гравировкой.