Топить в вине бушующее пламя печали 2.0
- Автор: Сяо Тяньтянь
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Translate Rulate
- Жанр: Роман, новелла
Электронная книга - «Топить в вине бушующее пламя печали 2.0». Краткое содержание книги:
Император Цичжэн Шэн Линъюань пробудился спустя три тысячи лет после своей смерти в огне алого озера Чиюань. Сюань Цзи, недавно переведенный в отдел Управления по контролю за аномалиями, обнаруживает, что ему приходится прибирать беспорядок, учиненный возродившимся тираном. Эти двое, казалось, связаны прошлым, но без их ведома, перед старыми знакомыми разворачивается большой заговор, грозящий нарушить весь мировой баланс.
Но в современном китайском языке не было места понятию «оскорбление императора». От всех этих размышлений у директора Хуана заныли зубы, и его шаги замедлились.
Завидев мужчину издалека, Шэн Линъюань улыбнулся. Он взял инициативу в свои руки и произнес:
— Я был тем, кто собрал кости Чжу-Цюэ и запечатал Чиюань. И теперь я явился сюда без приглашения... для проведения технического обслуживания.
Директор Хуан опешил.
Что это за странные речи?
Бедный старик Хуан. Он готовился выйти на пенсию, но внезапно стал свидетелем «великой битвы Гуань Юя4 с Цинь Шубао5». Его мировоззрение пошатнулось и едва не рухнуло.
4 关羽 (guānyǔ) — Гуань Юй (военачальник царства Шу эпохи Троецарствия и один из главных героев средневекового романа «Троецарствие»).
5 秦叔宝 (qín shú bǎo) — Цинь Шубао, один из двадцати четырех героев, которые участвовали в основании династии Тан. Весь парадокс фразы в том, что оба этих военачальника жили в разные эпохи и никак не могли встретиться.
— Что? Я что-то не так сказал? Я услышал эти слова по телевизору, — вежливо пояснил Его Величество.
— О… Нет-нет, все в порядке.
— Ведите себя так, как велят ваши обычаи, — спокойно продолжил Шэн Линъюань. — Господа могут называть меня так, как им удобно. Когда-то давно правитель гаошаньцев, Вэй Юй, называл меня исключительно «Ваше Величество», что не мешало ему рассыпаться в непристойностях у меня за спиной. Так что, это не то, на что следовало бы обращать внимание.
Но директор Хуан по-прежнему молчал.
И в этом не было ничего удивительного, ведь когда-то непристойные речи Вэй Юя привели к тому, что его тело превратили в лапшу, а останки сбросили в море, где они пролежали три тысячи лет.
Пока они говорили, Ло Цуйцуй закончил с настройкой ревербератора. Шэн Линъюань оглянулся на Сюань Цзи, но тот полностью растворился в толпе. Тогда Его Величество мягко сказал директору Хуану:
— Я не человек, я не останусь в этом мире надолго. Меня интересует лишь Чиюань, я не стану вмешиваться в ваши дела. Можете воспринимать меня как антикварную вещицу... Боюсь только, с выставками ничего не получится, но во всем остальном, разницы никакой. Делайте так, как сочтете нужным, хорошо?
Директор Хуан выглядел потрясенным. Он так и не произнес ни слова, но этот человек, одно за другим, развеял все его сомнения.
Стоявший перед ним господин Шэн казался ровесником его сына. Старик часто хвалился тем, что даже несмотря на позднюю женитьбу, они с женой смогли родить ребенка. Но общаясь с Шэн Линъюанем, директор Хуан не видел в нем молодого человека. Более того, в его обществе старику казалось, что он вот-вот утратит способность чувствовать.
Сюань Цзи потратил пятнадцать минут, чтобы в красках описать собравшимся произошедшее. Это была настоящая сенсация. Позади него строем шли оперативники, одетые в защитные костюмы. Они выглядели так, будто готовились в любой момент встретиться с врагом. Зрелище было таким внушительным, что один лишь взгляд в их сторону заставил скептически настроенных людей, наконец, уверовать.
Вот так Сюань Цзи из «приспешника капитализма» превратился в добросовестного государственного служащего, «слугу народа, готового в любую секунду отравиться на передовую».
Когда Ян Чао подошел, чтобы вернуть ему пульт от ревербератора, то обнаружил Сюань Цзи сидящим на большом камне. Он скрестил ноги, зажав в ладони подаренную кем-то горсть лесных орехов, и с энтузиазмом обсуждал со стариками героев местных баек.
В это время Шэн Линъюань с сюнем в руках прятался в лесу. Издали наблюдая за шумным Сюань Цзи, он тихо заиграл какую-то мелодию.
Ревербератор тут же включился в работу, посылая волны, недоступные для человеческого уха, распространяя по округе облаченную в звуки информацию. Всюду, куда доносилось эхо, воля обычных людей оказывалась во власти «музыканта». Конечно же, они без возражений приняли версию с «землетрясением», воспринимая ее как объяснение всем странностям, произошедшим накануне.
Три тысячи лет божественное сознание Сюань Цзи боролось с «камнем нирваны», и теперь ревербератор казался юноше плеером, не имевшим на него никакого влияния. Ему не требовалась защита. Но услышав эту мелодию, он внезапно остолбенел. Казалось, что в звуках музыки таилась не только информация о землетрясении, но и легкий, едва уловимый страх.
До этого мирно болтавшая толпа на мгновение притихла, взгляды собравшихся стали рассеянными. За это время оперативники «Лэйтин» совместно с сотрудниками «Центрального хранилища опасных грузов» сняли с двери мертвое тело Сянь Де. Как только труп коснулся земли, оставшаяся на нем аура проклятия встревожила местных ворон. С громким карканьем птицы взмыли ввысь, и всех присутствующих обдало гнилостным смрадом.