Единственная на всю планету, книга третья

Видимо, в этот день их облучили, потому что на следующее утро Сергею в первый раз удалось разделить сознание. Это было очень странное ощущение, словно он сам раздвоился и знал, чем занимается каждая из половин. Плохо, что на обе личности была только одна пара глаз, а то можно было бы работать на компьютере и читать распечатку. В её изучении новая способность не помогла. Им оставили номер телефона, по которому нужно было звонить, если прорежутся новые способности. Он и позвонил, а через несколько минут к ним в комнату пришла та же девушка в сопровождении молодого парня, с которого можно было лепить статую Геракла. Разница, по мнению Сергея, была только в том, что у Геракла волосы вились, а у парня они были прямыми.

– Надень ему шлем, – попросила она своего спутника, и тот надел на голову Сергея что-то вроде пластиковой каски.

– Никаких признаков, – сказал он, для чего-то потрогав шлем руками. – Да и рано. Вас как зовут?

– Сергеем меня зовут, – ответил Соломатин. – Или нужно назваться полностью?

– Достаточно имени, – улыбнулся парень. – Вижу у вас недовольство тем, что мы не представились. Это не пренебрежение, как вы подумали, просто были причины. Но сейчас это уже неважно. Меня зовут Нор, а это моя жена Ольга. Я хотел сказать, что разделение сознания пока получилось только у вас. У нас недостаточно опыта, чтобы понять, что это значит. То ли у вас высокий потенциал, то ли, наоборот, ограниченные возможности. Поэтому мы берём вас под особый контроль. Этот шлем помогает определить момент, когда нужно прекратить оптимизацию. При этом мы запоминаем состояние вашего мозга, чтобы в случае неудачи легче проводить лечение.

До следующего облучения он оставался единственным, кто мог похвастаться успехом, но на четвёртый день разделять сознание могли уже пятеро, и у одного из них получилось делить его на четыре личности. К десятому дню такой способности не было только у двенадцати старожилов. Ольга уже не ходила по комнатам, а вела ежедневный приём в медицинском кабинете, пытаясь с помощью шлема уловить тревожные сигналы и запоминая изменения в активности зон мозга. Утром одиннадцатого дня, за завтраком, членам первой группы приказали спуститься в зал, где проходили беседы. Там их ждала Ольга.

– Мы с вами прошли второй этап, – сказала она, обведя глазами зал. – Все собрались? Тогда я продолжу. Пока ни с кем из вас не получилось добиться главного – качественно улучшить мышление, хотя многие из вас приблизились к этому вплотную. Как я и обещала, вы вправе решить, продолжать работу или уехать. Если останетесь, большинству из вас должно хватить такого же десятидневного курса. Тем, кто пока даже не может дробить сознание, потребуется дополнительное время. Я понимаю, что риск существенно вырос и вам уже надоело здесь сидеть и хочется увидеть родных, но прошу ещё немного потерпеть. Наверное, вы уже всё для себя решили, и я должна знать ваше решение. Поэтому те, кто хочет уехать, пусть поднимут руки!

Никто из сотни собравшихся в зале мужчин не поднял руки, и часом позже начала работать приехавшая в Обнинск Александра. Учитывая её ограниченные возможности, на учёных воздействовали, собирая их в медицинском кабинете якобы для осмотра группами по двадцать человек. Уже на пятый день появились первые счастливцы, которые обрели способность «глубокого погружения в проблему». Прибор по-прежнему не обнаруживал тревожных сигналов, но Ольга не стала рисковать и сразу же прервала им оптимизацию и отправила в Ржев. Когда случилось несчастье, таких набралось два десятка, а самые отставшие уже могли разделять сознание на три личности. В тот день Ольге осталось принять тринадцать человек, когда впервые сработал индикатор шлема.