Восхождение к власти: Новый порядок

Пока велись удивительные разговоры о устройстве государства Российского, люди прошли изрядное расстояние, пока не вышли к огромной площади, что не вмещает взгляд. Эстебан не видел такой широты, такого размаха в площадях, ибо Рейх брал монументальностью и монстроузностью своих шедевров архитектуры. Он помнит об одной, в Этронто, но ему не удавалось видеть её самому, а здесь перед ним расстелилось море брусчатки, а на горизонте красноокрашенная крепость, за стенами которой видится злато куполов и великолепие лепнины.

– Идёмте, махнул Комаров, и они быстро подошли к одной из небольших построек на краю Красной площади; это оказался широкий цилиндр красно-пряничного цвета, в который встроено множество элементов – декоративные колонны, немного барельефов с народными мотивами, окна разбросаны в хаотичном порядке, а всё вершит нежилая башенка.

– Времён кого это чудо? – смутился Яго, проходя внутрь.

– Был у нас мэр времён Федеративной России – Люшкофф. Он и любил всё в этом стиле строить.

Это оказалось небольшое кафе с двумя этажами и подвальным посещением. Стены, украшенные парой картин, в антураже голого кирпича, крепкие деревянные столы, полы, выложенные паркетом. Люди прошли в цокольный этаж, же за дальним столом их уже ждёт странная фигура, выряженная в красный балахон поверх чёрного подрясника, сложив в кулак пятерню пальцев, утянутую в перчатку.

– Ну здравствуй, отец Андрей, – присаживаясь отдал приветствие Комаров.

– И тебя рад приветствовать, – раздался техно-голос из-под капюшона, что заставило другого парня продрогнуть и начать говорить:

– Отец Андрей? – раздалось удивление от Яго. – Какого… в смысле, это ты, Андронник?

– Да, Яго. Скажи, сколько я тебе не зрел зрительными нейро-нервами? Хотя подожди, я сам обращусь к архивам памяти, – спустя секунду снова звучит механическая речь. – Пятнадцать лет… долгих пятнадцать лет, – речь киборга стала более человеческой.

– Зараза, – выругался и хлопнул в ладоши Яго. – Как же давно я тебя не видел, Андронник. Я бы тебя бы обняло, если бы не народ. Скажи, что с тобой стало после того дня? Мне пришлось бежать на восток, а ты? – не отнимая взгляда от Андронника, спросил Яго.

– Это сложно вспоминать. Не механически, а психически. Тогда я решил покинуть нового Консула, Данте Валерона, и уйти на дальний восток.

– Что тебя привело туда? – всё допытывается Яго.

– Я не мог его видеть таким, в силу определённого ряда психо-сознательных причин, рождённых из личных психических травм, которые создавали крайне неприятную самото-соматорную среду и негативно влияли на исполнение рабочих обязанностей.

– Как же я соскучился по твоим оборотам, хах, – рассмеялся Яго.

– В нём я увидел себя старого. Я не мог больше быть в Рейхе, – Андронник бы сейчас выпил, если бы его рот не заменила аудио-решётка и динамики, что превращают мысленный импульс и слабое движение мышц губ в холодную речь. – Ладно, давайте перейдём к делам по которым я был вызван с Владивостока.