Копельвер. Часть ІІ (СИ)
- Автор: Карабалаев Сергей
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Копельвер. Часть ІІ (СИ)». Краткое содержание книги:
Бопен оправил на себе халат и открыл рот. Языка он не знал.
— Я переведу, — пискнула из тени Иль не своим голосом. — Говорите!
И Бопен, ничуть не удивившись, что так далеко от дома нашелся ему толмач, начал:
— Мы прибыли из Нордара, столицы его Даиркарда, да ниспошлют боги всем жителям его мира и благоденствия. Я — Бопен, лавочник. Долгое время я служил у мастера Уульме, иноземца, да ниспошлют ему боги милости на том свете, торговал стеклом, которое плавил хозяин. Дело свое я знаю, слов лишних не говорю, за товаром гляжу зорко. Мастер доволен был. Да и я, признаться, тоже не жаловался. Только после его смерти торговать стало нечем — стоят и лавка, и мастерская пустыми. Никому она и не нужна стала — детей мастер не оставил, а иной родни у него в Даиркарде не было. Вот я и решил дело его продолжить. Сам я со стеклом обращаться не обучен, а подмастерья, которых мастер нанял, только для грубой работы годятся — бутылки делать да круглые бусины. Я думал чем другим заняться, но понял, что бросить лавку не могу — видел я, какие красоты мастер делал, так что хлебом или камнями торговать не хочу. Хочу снова стеклянные фигурки в руках вертеть да на свет ставить, чтобы сияли они да переливались, точно алмазы. Знающие люди сказали мне, что мастера по стеклу можно здесь найти. Я и собрался. Дорога неблизкая, думал, не доедем мы. Доехали. Потолкались на базаре-то, поспрашивали… Услыхали, что здесь мастера водятся. Вот и пришли.
Забен, выслушав гостя, нахмурился.
— Неужто вы хотите моих мастеров к себе переманить?
Бопен потупился.
— Мы заплатим, сколько скажешь! — осторожно начал он, боясь, что старик буквально воспримет его слова и заломит слишком высокую цену. — Но без мастера мы не уедем. А его не обидим. В Даиркарде спрос на стекло велик — каждый день я слышал, как покупатели сокрушаются, что не у кого его купить. Подмастерья живут небедно. Да дом от Уульме остался — мастеру будет, где жить.
Старик кашлянул. Бопен понравился ему — хоть и вежливо он говорил с ним, но твердо.
А нордарец, видя, что суровый Забен дрогнул, добавил:
— Знающие люди сказали, что мастера у тебя вроде как в неволе живут. Вроде как долги отрабатывают. Мы заплатим его долг, так что в Нордар он поедет человеком свободным.
— Эй, Серый! — гаркнул Забен, и Уульме, который внимательно слушал, спрятавшись за прилавком, чуть не подпрыгнул на месте. — Зови Ратку. Скажи, пусть собирается.
И Уульме побежал во двор, радуясь тому, что дело его, которое никогда больше не придется ему продолжить, еще живо: Бопен проехал полмира, лишь бы разыскать мастера, способного оживлять стекло. Он вспомнил лавку, заставленную готовым товаром, мастерскую, в которой трудились, обливаясь потом, его подмастерья, большой низкий дом, в котором пахло соломой. Теперь Ратка, самый смышленый из работников Забена, сможет вдохнуть жизнь в мертвый песок.
— Свободен? — ахнул прибежавший в лавку Ратка, когда Забен пересказал ему слова нордарца. — В Даиркард?
— Заменишь Уульме, болван, — пояснил ему хозяин.
На следующий день Ратка, собрав свои пожитки, попрощался с Забеном, с Оглоблей и Коромыслом, несмело поклонился Иль и почесал за ухом Уульме. Нордарцы, во главе с Бопеном, топтались на улице.
— Уж не опростоволосься там! — напутствовал юношу Забен.
— Я клянусь тебе, Забен! — чуть не плача от счастья, пообещал Ратка. — Я стану мастером!
А через три дня после отъезда в далекий Нордар Ратки Иль получила еще одно письмо из Рийнадрека: некий Чома писал о том, что по настоянию своего господина сообщает ей, что бои за Гарду прошли удачно: город спасли защитники, пусть и не все из них и вернулись живыми. Среди павших был и Лем, тела которого так и не нашли. Господин просит передать Иль, что и на том свете он будет думать о ней, как думал на этом.
Едва пробежав глазами по ровным строчкам, Иль рухнула на пол, словно срубленное дерево. Нордарские боги и впрямь оказались бессильными, раз не вняли ее молитвам и не защитили Лема в сечи. Ей захотелось закричать от боли, раздиравшей ее юное сердце, но она заставила себя молчать. Не будет она пугать Забена своим внезапным припадком — молча переживет она свое горе.
***
Первый раз за много лет Ракадар испытывал страх. Вида послал его обратно в Койсой — то место, которое он ненавидел больше всего на свете. Семнадцать лет он был рабом — презренным и жалким, и только три года, как он стал свободным, но этого срока было мало, чтобы позабыть о всех ужасах этого проклятого богами места. Однако Ракадар понимал и то, что только он, знавший Койсой так хорошо, может помочь отряду.
Асда, который никогда не был в Койсое, лишь посмеивался про себя, глядя на волнение Ракадара.
— Послушай, койсоец! — сказал он. — Неужто ты боишься рабов в цепях?
Ракадар не ответил на его шутку, ибо понимал, что нет в мире слов, которые могли бы объяснить, что такое проклятый град рабов и их хозяев.
— Зачем Вида решил купить рабов? — снова заговорил Асда, маявшийся в дороге от скуки. — Зачем нам невольники? Никакого ведь от них проку! У них ж хребет перебит!
Но вместо Ракадара задиристому оградителю ответил Ширалам:
— Смотри, как бы и тебе его не перебили!
— А ты, что ль, в защитники нанялся? — взвился Асда.
— Не нанимался, — отрезал Ширалам. — Но и тебя терпеть не стану — вмиг мечом оприходую!
— А ну повтори! — заревел Асда, останавливая коня. — Я тебя сейчас сам на ремни нарежу!
— Заткнись, Асда! — поддержал друга Ракадар. — Я Шираламу помогу тебе бока намять, коль не угомонишься. Заткнись и едь.
Но уже Ширалам не желал молчать:
— Асде вечно все не так! Что ему ни дай, как ни поставь, он недоволен будет. А все потому, что приказы ему Вида отдает, а не Валён! Будь Валён главным хардмаром, Асда бы тут штаны обмочил от счастья-то!
Ракадар засмеялся такому точному описанию оградителя.
— Я тебе еще покажу, — злобно прошипел Асда, но огрызаться не стал — одному ему было нипочем не победить Ширалама и Ракадара, слишком хорошо владевших мечом.
К вечеру оградители стали подумывать о ночлеге. Ширалам предложил заночевать под открытым небом, но Асда, который всю жизнь скитался по большим дорогам, заверил его, что лучше добраться до постоялого двора, с хозяином которого он раньше водил знакомство.
— Ирели нас накормит. Да и возьмет с нас немного.
— Тогда ладно, — согласился Ширалам. Ракадар, которого меньше всего заботило место ночевки, тоже махнул рукой.
До постоялого двора они добрались уже заполночь. Асда не солгал — он и впрямь был знаком с хозяином — толстым, подозрительным и одноглазым. Сам дом больше походил на темницу — таким грязным, вонючим и темным он был. Но людей, из тех, кого можно увидеть на больших дорогах, на рудниках, каменоломнях и в кандалах, там было много.
— Ирели! — представил его Асда. — А это хардмарины из моего отряда.
— Рад видеть, — ответствовал Ирели, но по его виду было ясно, что он совсем и не рад. — Давно не видал тебя, Асда. Где ты был?
— Я все также бьюсь на границе, — ответил тот.
— А как Хараслат? В прошлый раз мы с ним занятно потолковали.
— Хараслат мертв, — спокойно ответил Асда и отпил вина, предложенного ему хозяином.
— Жаль, — пожал плечами Ирели. — Достойный был воин.
Он вынес своим нежданным гостям краюху хлеба, кувшин вина и с десяток вареных луковиц. Оградители сели за грязный, засиженный мухами стол и жадно начали есть.
— Нам нужно поговорить с ними, — кивнул Ширалам в сторону крикливых постояльцев разбойничьего вида, занявших самый большой стол. — Позвать их в отряд.
— Говори, — согласился Ракадар.
Ширалам, прихватив остатки вина, подошел к сидящим разбойникам.
— Мир вам, люди добрые! — гаркнул он и грохнул кувшином об стол. — Хозяин! Еще вина дорогим гостям!
Не ожидавшие такого подарка постояльцы одобрительного заревели.
— И тебе мир, добрый молодец!
Ширалам, будто был он своим в этой толпе головорезов, сел за стол. Асда, услышав, как оградитель зовет его по имени, тоже подошел познакомиться. Один Ракадар остался сидеть, где сидел и, сколько ни кликал его Ширалам, даже не повернул к нему головы.