Единственная для Демона (СИ)

— Еноха, зачем ты здесь?

Переведя взгляд куда-то перед собой, он тихо ответил:

— Я хочу уберечь тебя от ошибок. Ты, вероятно, думаешь, что они вернулись потому, что Астарот испытывает к тебе некие чувства. Они до сих пор не могут открыть всю правду.

— Какую правду, Еноха? — с тревожным нажимом спросила я.

— Правду о твоём происхождение. Правду о твоём детстве и вмешательстве в него. Правду о родителях. Они сделают всё, чтобы ты оказалась на их берегу. И у него есть выигрышное оружие, Астарот ударит именно им.

Его слова подействовали оглушительно. Я выпала из реальности. Всё это больше походило на очень неудачную шутку или нетрезвый сон. Правда — умеет быть смертельной штуковиной. Она поражает прямо в сердце, заставляет испытывать почти физическую боль. Правда — умеет убивать. И в данном случае, правда, о которой говорит Еноха, является чистым и неотвратимым ядом.

— Наичуднейший выдался денёк!

Хриплый мужской голос разрезал невидимую грань, окутавшую меня. Я снова оказалась в торговом центре, сидящей в коридоре между витрин магазинов и шествующих мимо людей. Постепенно посторонние голоса заполняли воздух, а я уставилась на человека в помятой белой рубахе, чёрных брюках на подтяжках и стареньких лакированных туфлях. На его лысине неизменно красовалась шляпа-котелок, а из-под злой усмешки сверкал белый клык.

— Виктор? — выдохнула, и покосилась на то место где должен был сидеть Еноха.

Моё удивление смешалось с ужасом, когда я поняла, что он всё ещё находится на своём месте. Всё его тело подобралось, и сейчас парень напряжённо вглядывался в представшего пред нами мужчину.

— Прошу вас, не рассыпаться в приветствиях и любезностях!

Я снова покосилась на парня. Он сидел в той же напряжённой позе, но теперь лицо его кривилось от неприязни.

— Позвольте, — Виктор снял котелок, прижимая шляпу к груди, затем подошёл ближе, и бесцеремонно начал устраиваться посередине, расталкивая и вынуждая нас подвинуться.

— Виктор, как вы…

— О, всё прекрасно, волшебная донна, я устроился вполне удобно, не переживайте.

На протяжение нескольких минут сохранялось волнующие молчание. Еноха и я уставились прямо перед собой. Виктор надел шляпку на своё законное место, и вальяжно раскинул руки на спинку скамьи. После, он начал крутить головой, вглядываясь поочерёдно в меня и Еноху. Но, кажется, ни я, ни он, не обращали внимания на попытки Виктора вытянуть из нас хоть слово.

— Ну что ж… — мужчина извлёк из кармана брюк белый платок и несколько раз промокнул им лоб. — Любезные, я жажду продолжения вашей увлекательной беседы.

— Виктор, — слабо промямлила я, — что вы здесь делаете?

— Особенно мне стал интересен последний монолог представителя облачной обители, — цокнул Виктор, — что ж такое получается, достопочтенный, смеете выставлять господина в крайне подлом свете!

Я заметила движение. Еноха собирался встать, но Виктор остановил попытку, крепко сжимая плечо парня. Тот скорчился то ли от боли, то ли от неприятного прикосновения.

— Я бы не советовал дёргаться, сынок, — проскрежетал зубами Виктор, — вас же учат быть более благоразумными, вот и используй данный навык себе же во благо!

— Виктор, здесь всюду люди, прекратите, пока кто-нибудь не заметил. — зашептала, положив свою ладонь ему на предплечье.

— Донна, не извольте об этом беспокоиться. Даже, если сейчас я оторву ему голову, никто и глазом не моргнёт, хотите я вам это докажу? — невинно поинтересовался Виктор, обратив на меня единственный зрячий глаз.

— Прошу вас, не нужно! — я со всей силы сжала рукав его белой рубахи и потянула на себя.

Виктор безразлично отвернулся, не переставая сжимать плечо парня.

— Вот какая произошла незадача, — провозгласил Виктор, ни к кому конкретно не обращаясь. — Ты, юнец, стал большой светящейся занозой в заднице. Что-то вынюхиваешь, подсматриваешь и пытаешься узнать то, что тебя никоем образом не касается! Мне не ясен мотив.

— Я забочусь о ней! — огрызнулся Еноха.

— Зачем? — несдержанно сорвалось с моих губ.

— Неверный вопрос, прекрасная донна. Вернее, было бы спросить: кто тебя послал?

— Отпусти меня, дух зла. Ты не смеешь даже прикасаться ко мне!

— Я выясню, Еноха, знай. Я всё выверну из тебя! — Виктор неохотно разжал пальцы.

Еноха тут же подскочил, но ушёл не сразу же, как мне предвиделось. Он встал напротив Виктора, убрал руки за спину. Он принялся говорить совершенно спокойным и ровным голосом:

— Мной движут лишь благие помыслы. Я чист и открыт. Вы можете не верить мне, и я не прошу вас об этом, но вы должны услышать правду в моих словах, ведь я говорю на глазах у Всевышнего, а он не терпит обмана. Меня никто не посылал. Я спустился в этот мир добровольно, чтобы помочь этой девушке сделать верный выбор, но пока она находиться под вашей властью.

— О чём ты говоришь, Еноха? — озадачено, с надрывом осведомился Виктор.

— Талисман, — пояснил парень, задержав взгляд на мне, — он её контролирует. Она находится под его влиянием.

— Бред! — воскликнул Виктор. — Кто тебе сказал такую чушь? Он имеет свою силу, но не влияет на её разум, Еноха!