Страсть умеет лгать

— Собеседование же, Димуль, — слабо улыбнулась я, обняв малыша.

— Все хорошо? Приняли? — в дверях душевой стоял гувернер с полотенцем в руках.

— Приняли, Леонид Павлович.

— Ура! — Дима захлопал в ладоши. Но тут же с тревогой заглянул мне в глаза: — Ты теперь отправишь меня к бабе Ане, да? Я не хочу. Не отправляй меня, пожалуйста! Я буду вести себя хорошо, обещаю.

— Ну что ты, Димча, как же я без тебя? Конечно, никуда я тебя не отправлю! — а у самой сердце сжалось. Смогу ли я обеспечить ему нужный уход и внимание, если мне пригрозили ненормированным рабочим днем? И даже ненормированной рабочей неделей. И годом...

— Мам Эль, ты лучшая!

— Не беспокойтесь, Элина Андреевна, — приободрил меня Палыч. — У вас есть я, и мне в радость заниматься с вашим смышленым и добрым мальчиком. Кроме того, у нас есть корпоративный детский сад, учителя, врачи. Главное, вам нужно оформить опекунство, но начальство вам с этим поможет.

Я от души поблагодарила гувернера, но стало почему-то еще тревожнее. Если произойдет чудо, и начальство сможет выполнить мое желание, то все образуется само собой. Если нет… то мне сообщат, и я буду бороться за Диму.

Но как же тяжело ждать, как решится моя судьба!

На обеде, заказанном в номер, я сидела как на иголках. Почему-то хотелось набрать номер управляющего, но я брала планшет и откладывала в сторону. Ясно, что ответит не он, а секретарша, а ни с кем больше не хотелось говорить.

Леонид Павлович на обед не остался, сказал, что придет после дневного Диминого сна, и мы с ребенком читали, пока оба едва не уснули в обнимку. Я переодела племянника ко сну, уложила в кровать и снова взяла планшет. По внутренней сети мне пришли учебники, и я начала листать первый попавшийся, но так и не смогла сосредоточиться из-за какого-то странного беспокойства. Я даже после покушений так странно себя не чувствовала.

Как будто вот-вот случится что-то непоправимое.

Или это мое желание так мне “мстило”? Но оно же несбываемое, мне лишь надо было убедиться в возможностях корпорации, точнее, в том, что они вовсе не всемогущи. Ведь я не дура, понимала, что есть абсолютно невозможные вещи: например, повернуть время вспять. А когда Михаил признается, что мое желание невыполнимо, я оформлю заявку на другое, более реальное. Например, чтобы Диму отдали под мою опеку.

Поняв, что я набираю в заказе на полдник валерьянку, пустырник и корвалол, я дала отмену, вскочила, пошла в душ, чтобы немного прийти в себя.

Да что со мной? Почему так тревожно?

Контрастный душ помог взбодриться, я высушила волосы феном, переоделась в махровый халат с эмблемой корпорации.

Из головы не выходили обидные слова Артура: “Я думал, Мик нашел, наконец, идеальный якорь... Но вы абсолютно не годитесь для такой работы. Вы так холодны и бесчувственны, что способны заморозить”.