Ребенок от отца моего мужа

Мы приехали домой. Он помогает мне выйти из машины. Тут же покачиваюсь. Влад хватает меня на руки, обвиваю его шею. Утыкаюсь носом в грудь. Его запах успокаивает, дарит чувство защищенности.

— Где вы были? Что случилось? — слышу где-то рядом голос Светланы. Даже не поднимаю головы.

— Алексея убили, — слова Влада вызывают новую волну слез.

— Кого?

— Парня, который вчера приходил.

— Илоночка, как же много он для тебя значил. Даже мужа далеко не каждая женщина так оплакивает, — ее слишком мелодичный и сладкий голос у меня над ухом. Вздрагиваю. Еще сильнее прижимаюсь к Владу.

— Он был мне как брат, — зачем-то пытаюсь оправдаться.

— Да…да, конечно, — вроде бы ничего такого не сказала, а слова как ножом разрезают барабанные перепонки.

— Что за истерика? — теперь еще и Марк.

А я не могу. Не хочу говорить, что-то доказывать. Мне так плохо…

— Помоги мне… тишины хочу… не надо расспросов, — шепчу заплетающимся языком.

Только тепло Влада, только рядом с ним. И никого больше… Вцепилась в ворот его рубашки, так что ткань трещит.

— Я потом объясню. Ей покой нужен, — бросает сухо и несет меня в дом.

Дальше снова туман. Лекарства. Постель. Слова, которые так и не доходят до мозга. И лишь его тепло, его силуэт, лица не вижу, все застилает пелена слез.

Сколько прошло времени, я не знаю. Смерть Леши меня подкосила слишком сильно. Словно во мне что-то порвалось, пружина треснула, и я разломалась. И чувство вины вернулось с новой силой. Я теряю всех, кто мне дорог. Возможно, если бы я вчера не уехала с Владом, этого ничего бы не произошло. Мне надо было его выслушать до конца, еще вчера. Я ведь так погрязла в своих проблемах, что понятия не имею, чем жил Леша эти годы.

Из болезненного забытья меня выдергивают едва уловимые прикосновения.

— Не грусти, — Дениска стоит возле моей кровати и гладит меня по руке.

И столько нежности, искренности в этих прикосновениях, сердце тает, сжимается от нахлынувших щемящих чувств. Обнимаю маленькое чудо, прижимаю к себе. Расцеловываю в обе щеки.

— Спасибо, малыш, — теперь из глаз уже текут слезы радости. Дикое желание никогда не отпускать малыша.

— Больше не плач, — серьезно так заявляет.

— Сынок, иди к себе в комнату, — на пороге возникает Светлана. — К тете пришли.

— Кто? — смотрю на нее в недоумении.

— Полиция.

В груди что-то кольнуло. Какое-то недоброе предчувствие.

— А Влад где? — во рту моментально пересохло.

— На работе, — равнодушно пожимает плечами.

— Хорошо, я сейчас спущусь.

Умываюсь холодной водой. Пробую за короткий период хоть немного привести себя в чувства. Переодеваюсь. Стыдно выходить в халате. Бросаю взгляд на телефон, что покоится на тумбочке. Повинуясь мгновенному порыву, набираю сообщение: «Полиция приехала». Отправляю Владу.

Спускаюсь. Марк стоит рядом со Светланой, два полицейских пьют чай на диване.

Меня довольно учтиво просят проехать с ними. А дальше я не успеваю опомниться, как оказываюсь в полицейской машине. На все мои вопросы получаю лишь ухмылки. Тревога расползается ядовитой отравой по крови. Пробую себя упокоить, что это всего лишь допрос. Но что-то подсказывает мне, что все несколько иначе, и куда печальней.