Сводный враг

Покровский еще что-то бурчит себе под нос, а потом целует меня, заводя мои же руки за мою спину. От неожиданности я почти падаю на него, и, судя по тому, как парень ухмыльнулся, именно на это и был расчет. Вырваться не получается. Да я и не пробовала, если честно. Отключила рассудок. Льнула к нему, потому что даже во сне меня преследовало это желание.

Вскоре до меня доходит, что меня уже никто не держит. Руки свои нахожу под футболкой Демида. Я глажу его кожу, и жар, который исходит от нее, обжигает ладони.

Мое сознание отключается.

Губы Демида продолжают атаковывать мой рот, от этого я уже готова послать к чертям весь мир, лишь бы каждое мое утро начиналось именно с этого.

Если бы я знала, что Покровский так целуется, то я в нашу первую встречу вместо «привет» кинулась бы ему на шею.

Господи, столько всего упустила.

Ненормальная.

Черт, как у него получилось так быстро пробить мою броню?

Один вечер. Одна поездка в машине. Один поцелуй на кухне. Котова стала другим человеком.

Кому расскажу — не поверят.

Пожалуй, сейчас я стала понимать Горскую. Сама бы пыталась отвадить от этого парня всех девчонок.

На втором этаже громко хлопает дверь, отчего я отлетаю от Демида, как хоккейная шайба от клюшки.

— Мне надо в универ.

Сердце выпрыгивает из груди, а ноги сами несутся к выходу.

Демид догоняет меня, прижимая к себе так, что уже я чувствую его сердцебиение.

Оказывается, не одной мне надо кардиолога посетить.

У нас с Покровским один диагноз.

Надеюсь, не смертельный.

— Поедем вместе.

От этих слов тихим шепотом на ухо — становится так радостно и спокойно.

— Твоя сумка в моей машине.

— Что? Как она там оказалась? — пытаюсь развернуться, чтобы посмотреть на парня, но он удерживает меня в том же положении, а затем и вовсе отпускает.

— Еще ночью привезли. Собирайся. Свалим отсюда, пока никого нет.

Это Демид попросил кого-то найти и привезти?

Ой, ну божечки. Какая прелесть.

Блин, что я за человек такой?

Мне просто вернули мою же сумку, а я уже собралась умирать от умиления.

— Ничего там не украли? — по-деловому спрашиваю я.

— Не проверял. Там было что-то важное?

— Ага. Компромат на тебя. Не хотелось бы без него остаться в такое непростое время.

Прежде чем он начинает что-то говорить, я уже двигаюсь к лестнице, беспокоясь лишь о том, что мне придется столкнуться с мамой, которая продолжит разговор о Вадиме.

Я смотрю на телефон. Надо поторопиться, если я не хочу быть убитой тяжелой рукой Марины. Забегаю в комнату, и у меня уходит всего лишь несколько минут, чтобы схватить парочку тетрадей со стола, посмотреть на шариковую ручку, решить, что Липатова поделится со мной запасной, и выскочить за дверь как раз в тот момент, когда в коридоре появляется мама.

— Иногда мне кажется, что в этом доме всем плевать на мое мнение, — говорит она, поправляя ремень на юбке.

Уже переоделась.

— Уходишь?