Чужие враги

Вскоре ко мне подошёл капитан Торций. В окуляр подзорной трубы он внимательно осмотрел всё побережье Седламского государства. Затем повернулся к боцману и крикнул:

— Лево руля! Курс восток — юго-восток!..

Насколько я понял, именно там был расположен Седлам-Салт. Ещё через час я смог увидеть его невооружённым глазом. Этот крупный город, как и Вандарс-Салт, был действующим морским портом. Причём центральная его часть находилась в дельте реки Паталгур, что — по словам Алмана — обусловливало возникновение в городе большого числа каналов.

Когда «Вегул Рандаг» подходил к берегу, я заметил три парусника, пришвартованных у причала. Дальше виднелись портовые строения и здания, сложенные из белого и светло-серого камня. Рядом суетились люди, занимавшиеся толи погрузкой, толи разгрузкой судов. Кто-то просто стоял на пристани в ожидании нашего корабля.

По знаку капитана боцман трижды протрубил в медный рожок, оповещая пассажиров о прибытии в столицу Седлама, хотя большинство из них уже толпились на верхней палубе. Сам Торций занял место у рулевого колеса и аккуратно подвел судно правым бортом к свободному пирсу.

Трое матросов бросили на берег толстые канаты, чтобы портовые рабочие могли пришвартовать парусник. Потом спустили сходни.

— Ну вот, Лесонт, мы и на месте! — с улыбкой произнёс Рене, надевая на плечо походную сумку.

— Тогда пошли на берег! — ответил я и подтолкнул друга вперёд.

Мы попрощались с капитаном, спустились на причал и быстрым шагом направились в центр города. Помимо карионского дворца и больших особняков придворной знати, там находился и дом Рене Алмана.

Седлам-Салт был довольно красивым и по-своему оригинальным городом. Пока мы шли по его улицам и переулкам, я успел ознакомиться с несколькими каналами, мостами и триумфальными арками, которые сменялись прекрасными статуями, фонтанами и цветочными газонами… Многие здания тоже впечатляли, поскольку имели не совсем стандартную архитектуру. Она значительно отличалась от той, что я видел в Вандарс-Салте.

Все прохожие, встречавшиеся нам по пути, — в основном, ремесленники, лавочники, купцы и мелкие дворяне — почтительно здоровались с Рене, узнавая в нём главного учёного-творца Седламского государства. Женщин на городских улицах было немного, а те, что проходили мимо, молча кивали в знак приветствия. Зато здесь встречались калеки и нищие, просящие подаяние. И мне хотелось им помочь. Сейчас в моём кошельке было достаточно бронзовых и медных монет, чтобы я мог поделиться ими с попрошайками.

Рене лишь посмеивался над моей щедростью.

— Вот, Лесонт, ты уже второй раз подаёшь одному и тому же человеку, — сказал он, когда мы вошли в центральную часть города. — Этот бродяга натянул на голову капюшон и поменял место, чтобы снова оказаться у тебя на пути. Так и разорится не долго!..

В ответ я только пожал плечами, не в силах распознать маскировку нищих. Потом спросил:

— Значит, Ларкус, ты хочешь, чтобы я жил у тебя?

— Ну, конечно! Зачем тебе тратить деньги на съём жилья?