Жанна

– Эти больше не будут болтать без толку, – покачал головой Андре, которому не понравилась такая оценка. – Всем понятно, что если кончать текущее беззаконие, то только в самом его сердце – в Париже.

Он вновь замолк и опасливо огляделся.

– Да не переживай, в ближайших ста метрах нет никаких слухачей, – махнул рукой Арким. – Знаешь какое дело… С социалистами мне не по пути, точнее по пути, но не с теми, которые могут вылезти в настоящий момент. Вот какие у них декларируются изменения? Небось, облегчить ярмо рабочим, ограничить власть капитала, ввести восьмичасовой рабочий день и так далее?

– Девятичасовой, – поправил его мастер Андре. – Но да, в основном это.

– История показывает, что капитал рано или поздно вернёт свою власть, – хмыкнул Арким. – И ограничения отменит, причём по мановению руки. Кто платит, тот и заказывает музыку. Поэтому все эти полумеры дерьма собачьего не стоят.

– А у тебя, конечно же, есть идеи получше? – скептически усмехнулся мастер.

– Нашёл я тут одну интересную книжечку… – произнёс Арким. – Могу принести, если есть интерес.

– Она, надеюсь, не в перечне запрещённых? – Андре всё так же огляделся вокруг. – А то мне не улыбается на каторгу в Гвинею уплывать…

– Не запрещена, – ответил Арким и вытряхнул прогоревший табачный пепел. – И прекрати оглядываться, ты так вызываешь больше подозрений. В следующее воскресенье встретимся у триумфальной арки, а оттуда прогуляемся кое-куда.

//Французская империя, г. Париж, триумфальная арка, 24 июня 1860 года//

– Заходи, – Арким отпёр дверь и пропустил мастера в небольшую комнатку в доходном доме. – Устраивайся вон там и бери книгу.

Мастер опасливо осмотрелся в комнате, опасаясь жандармской засады, но в душе он понимал, что будь у Аркима желание схватить его, ему бы не понадобилась помощь жандармов или кого-либо.

– Это что? – мастер взял в руки толстый том. – «Капитал»?

– Читай и всё сам поймёшь, – махнул рукой Арким. – Книжка пока что никому не известная, но стоит жандармерии или Сюрте[15] узнать о её содержании, как они тут же начнут активные чистки в трущобах и по всему городу.

Андре погрузился в чтение, а Арким в это время сканировал окружающее пространство. Никого подозрительного вокруг доходного дома не шаталось.

– Я много чего не понимаю… – признался мастер спустя полчаса. – Кто это такой – Карл Маркс?

– Давно мёртвый человек, зверски убитый в Нью-Йорке, – ответил Арким. – Но труд его сохранился и я собираюсь распространить его в как можно большем масштабе. Он поможет нам организовать борьбу за светлое будущее. Даже если от нас избавятся текущие власти, труд не исчезнет и позволит будущим поколениям побороть это гнетущее дерьмо. Так или иначе.

– Это крайне опасная книга, – произнёс Андре. – Но её должен увидеть Вик… Её должны увидеть правильные люди.

– Бери этот экземпляр, – разрешил Арким. – Только постарайся не попадаться жандармам, иначе тебе конец. Пойдём, доведу тебя до дома.