Король [3,6][ЛП]

Глава 13

Когда обычного Фейри закалывают железом, они отправляются обратно в Иной мир вместо того, чтобы умереть. Их тела как бы втягиваются в себя и… Пуф, они исчезают. Никакого беспорядка. Никакой уборки. Также происходит, когда убиваешь их. Они просто испаряются почти мгновенно.

То же самое нельзя сказать о Древних.

Их тела остаются после убийства, по крайней мере, на некоторое время. Они разлагаются, как смертные, но по сравнению с людьми это происходит очень быстро.

Я сидела на каменном полу, наблюдая, как кожа Арика темнеет и начинает шелушиться, его живот сжимается вместо того, чтобы раздуваться, а тело стягивается под одеждой. Это заняло несколько минут. Остальное заняло несколько часов. Но на следующий, сорок девятый день он превратился в маслянистое пятно на полу, и рана на моей руке, оставленная его укусом, наконец, перестала кровоточить. У меня было такое чувство, что на неё нужно наложить швы, и она, вероятно, будет сильно заражена без них и некоторых антибиотиков.

Я ничего не могла с этим поделать, если только среди виноградных лоз не прятался доктор.

Мне ничего не поделать ни с болью, ни со странными случайными волнами тошноты, которые заканчивались очередным приступом рвоты.

Но я ждала.

Костяшки пальцев болели от того, как крепко я сжимала кинжал, зная, что не смогу убить сразу двух или трёх Фейри, даже если они не Древние. Но я отказывалась сдаваться без боя.

Никто не пришёл.

Ни женщина-Фейри, которая купала меня, ни мужчины, которые носили ванну в комнату и обратно. По крайней мере, трое из них должны были знать, где меня держат, и я предполагала, что в какой-то момент они придут искать Арика, тем более что он, похоже, был их лидером.

В конце концов, моё внимание переключилось с пятна на дверь. Мне показалось, что она не заперта. Свобода была всего в нескольких футах от меня, и я попыталась дотянуться как можно дальше. Я делала это в течение нескольких часов, а затем использовала кинжал, копаясь в засове в полу, в застёжке, которая соединяла цепь с ошейником вокруг моего горла, пока не почувствовала, что лезвие вот-вот сломается, и только тогда остановилась. Я не могла рисковать потерей своего единственного оружия, если другие Фейри наконец появятся.

Но этого не происходило.

Несколько часов перешли в другой день, а этот день медленно перетёк в новый. Я уже не держала кинжал в руке, оставив его лежать на коленях.

Голод взял верх над болью и тошнотой, и всё, о чём я могла думать, были гамбургеры и стейки, листовые салаты и шоколадные пирожные. Я даже пофантазировала о шведском столе, где могу съесть всё что захочу, а потом перестала думать о еде. Либо моё тело и разум привыкли к голоду, либо я просто больше не чувствовала его. Я больше не чувствовала ни холода, ни боли.