Укради мое сердце

— Как какие? Вот эти. — Мужчина достаёт из нижнего ящика увесистую папку и бросает ее на стол, заставляя меня нервничать ещё больше от неизвестности. — Так, Ромашкина, вот, — он достаёт один из листов, полностью исписанный корявым почерком, — двенадцать разбитых тарелок, двадцать два бокала. В мае нахамила клиенту, и он, между прочим, очень настойчиво просил меня уволить тебя, Ника, но я ведь ценю своих сотрудников, не правда ли?

— Д-да, — киваю, избегая липкого взгляда мужчины, от которого хочется замотаться с ног до головы в одеяло.

— В июне было три жалобы, — продолжает он, а я не могу поверить, что кто-то из наших сливает ему все косяки девочек.

— Те парни приставали ко мне, я всего-навсего настойчиво попросила их оставить меня в покое, — возмущаюсь, вспоминая тех пьяных идиотов.

— Значит, невежливо попросила. Ты работаешь не в пиццерии, это стриптиз-клуб, и нужно заинтересовать клиента так, чтобы он был готов оставить здесь за ночь свою месячную зарплату. Я взял тебя с улицы, разглядел потенциал, разрешил танцевать на разогреве и пошёл навстречу, когда ты попросилась на место официантки. А теперь ты вот так вот просто решила уйти.

Александр Олегович ломает комедию, уж что-что, а найти официантку в стрип-клуб дело нескольких часов. На самом деле, я уверена, причина его «негодования» в том, что я когда-то отказала ему.

В прошлом году Александр Олегович настойчиво приглашал меня на ужин, делал неприличные намёки, а ещё пытался уговорить участвовать в основном шоу и танцевать приваты, но на все предложения я ответила отказом. Что-то подсказывает мне, что он держал меня в надежде, что в один прекрасный день я соглашусь раздвинуть перед ним ножки.

— Дело в том, — робко начинаю я, изображая невинную овечку, — что я занимаюсь спортом и попала в сборную страны, которая готовится к чемпионату Европы, поэтому нас отправляют на спортивные сборы, месяца на три-четыре. Поймите меня правильно, я с детства занимаюсь этим и другого такого шанса больше не будет, поэтому и не смогу выйти на работу.

Я затаила дыхание, ожидая его ответа. Конечно, я могла просто не выйти на смену и забить на все, но я прекрасно знала, что с такими людьми, как он, лучше не связываться. Для него не составит труда найти, где я живу, и хорошенько проучить зарвавшуюся девчонку. С такого места просто так не уходят,

— Вот как, чемпионат Европы, — восхищённо говорит он и откидывается на спинку кресла, — и каким же видом спорта ты занимаешься?

— Вольной борьбой, — прочищая горло, вру, не краснея. Если он узнает о художественной гимнастике — путь мне к шесту в зале.

— Да ладно, ты — и вольная борьба? — Он обводит меня насмешливым взглядом, явно не доверяя словам.

— В весовой категории до пятидесяти пяти килограмм, — гордо произношу. — И что же делать? Давайте я заплачу за разбитую посуду, а? Мне в октябре нужно уехать, а после Нового года я переезжаю в другой город.

— Ну, я даже не знаю, но что-нибудь обязательно придумаем. Ты пока что иди, работай, а через недельку зайдёшь ко мне и найдём выход из сложившейся ситуации. — Ни его слова, ни улыбка не понравились мне, я поблагодарила мужчину за понимание и быстро покинула кабинет. Весь вечер была на взводе, ожидая, что в любой момент Александр Олегович может вызвать меня к себе для ускорения «решения вопроса», и на какое-то время даже забыла о Рома. А когда вспомнила, обнаружила в телефоне около двадцати сообщений.