Сочинения в 3-х тт. Том 2

«С первой же почтой разъясните смысл данной операции, а также обстоятельства, при которых вы дали на нее согласие. Приложите отчеты».

Я сунул телеграмму в карман и мысленно пожелал себе, чтобы события разворачивались как можно быстрее. Отчет об операции, которого потребовал Старик, был равносилен заявлению об уходе.

Я сменил воротничок и поплелся в полицию.

— Привет, — встретил меня Нунен. — Где ты пропадаешь? Мне сказали, что в гостинице ты не ночевал.

Выглядел он неважно, но, похоже, на этот раз действительно был рад меня видеть.

Только я сел, как зазвонил телефон. Нунен поднес к уху трубку, сказал «да?», некоторое время молча слушал, затем сказал: «Ты бы лучше сам туда съездил, Мак», после чего дважды безуспешно пытался закончить разговор. Наконец он положил трубку, тупо уставился на меня и, справившись с волнением, сообщил:

— Только что Лу Ярд убит. Пристрелили, когда из дому выходил.

— Подробности есть? — полюбопытствовал я, проклиная себя за то, что поторопился снять Дика Фоли с поста на Пейнтер-стрит. Досадно.

Нунен уставился в пол и покачал головой.

— Нет, — промычал он наконец не подымая головы. — Если честно, что-то не хочется. Не могу больше на трупы смотреть. Что ни день — убийство. Сил нет. Нервишки пошаливают, понимаешь?

Я снова сел, попытался сообразить, чем это он так расстроен, а потом спросил:

— Кто его убил, как ты считаешь?

— Бог его знает, — промямлил он. — Сколько же можно убивать друг друга? Конца этому нет.

— Может, Рено?

Нунен вздрогнул, хотел было посмотреть на меня, но передумал и повторил:

— Бог его знает.

Я решил сменить тактику:

— В «Серебряной звезде» убитые есть?

— Всего трое.

— Кто такие?

— Два афериста, Черномазый Уэйлен и Толстяк Коллинз, из только вчера под залог из тюрьмы выпустили. И еще Джейк Вал, по прозвищу Голландец-рецидивист.

— Из-за чего там все началось?

— Пьяная драка, надо полагать. Толстяк, Черномазый и другие решили отпраздновать освобождение из тюрьмы, назвали гостей, напились — и пошло.

— Это люди Лу Ярда?

— Понятия не имею.

— Ну ладно, пойду, — сказал я, встал и направился к двери.

— Постой! — окликнул меня Нунен. — Куда ты заторопился? Да, скорее всего, это его люди.

Я вернулся и снова сел. Нунен застыл, уставившись в стол. Лицо — серое, дряблое, потное.

— Сиплый скрывается у Уилсона, — сообщил я.

Нунен вздрогнул. Его глаза потемнели. А потом лицо исказила судорога и голова вновь повисла на плечах. Взгляд потух.

— Больше не могу, — промямлил он. — Устал от этой резни. С меня хватит.

— Так устал, что решил не мстить за Тима? — поинтересовался я.

— Да.

— А ведь с его убийства все и началось, — напомнил я. — Если бы ты отказался от мысли отомстить за брата, возможно, резня бы кончилась.

Он поднял голову и уставился на меня глазами собаки, которая смотрит на кость.

— Убийства надоели не тебе одному, — продолжал я. — Выскажи им свою точку зрения. Соберитесь все вместе и заключите перемирие.