Ведьма [litres]

Авин нахмурился:

– Лучшее противоядие от осенней хандры – прогулка в саду! – Голос кронпринца эхом прогремел в коридоре. – Приглашаю за мной.

Мы с магом обменялись неприязненными взглядами, но двинулись вслед за престолонаследником.

– Алес, будь добр, сотвори завесу. Пусть лишние уши останутся в стенах дворца.

– Уже!

– Так о чем ты хотела поговорить, Мари? – обернулся ко мне принц.

– Я думаю, что разгадала состав яда. Для его нейтрализации не хватает только одного ингредиента…

– Какой еще яд? О чем ты болтаешь?! – вклинился в разговор чародей.

– Это ты болтаешь, а я доходчиво излагаю свои мысли!

– Рискну повториться – у нас есть дела поважнее, чем ваши пререкания! – цыкнул Авин.

Одарив мага взглядом, полным презрения, я пояснила:

– В крови Его Величества короля Дарина есть следы отравления. Я занимаюсь созданием противоядия.

– Ты лжешь! Я все проверил, и не раз. Никакого яда не было! – В глазах Алестата заблестела холодная сталь.

– Значит, вы не там искали, уважаемый верховный маг, или ваших знаний оказалось недостаточно.

– Да как ты…

– Алес, у тебя уже была возможность показать себя. Пришла очередь Мари явить свои умения. Я обещал дать ей полную свободу действий на эту неделю, а мое слово – закон!

А принц молодец – и слово держит, и на место поставить умеет. Ловко он осадил Илдиса. Раздосадованный маг смолчал, но по тому, как раздулись его ноздри, было ясно, что даже этому отмороженному не чужды яркие эмоции. Он принялся расхаживать вокруг беседки, в которой мы устроились, и делать вид, будто плетет охранное заклинание. Хотя на самом деле просто старался совладать с собой.

– Так вот, тот элемент, которого недостает в противоядии, – мышиное молоко. – К концу фразы мой голос слегка дрогнул.

Благосклонная улыбка на лице престолонаследника последовательно сменилась недоумением, а затем раздражением.

– Ты шутишь? Мышиное молоко? Это какое-то неведомое растение, называемое так в простонародье, или образное выражение вроде «цвет бедра взволнованной нимфы»?

– Нет. Мне нужно мышиное молоко. Каких именно мышей – серых или белых, домовых или полевок, – значения не имеет. Ингредиент редкий, иначе я бы и не решилась тревожить Ваше Высочество, – несмело продолжила я, понимая, насколько шатким в одночасье стало мое положение.

– А почему не след от падающей звезды, ресницы единорога или средний палец змеи? – ехидно встрял волшебник.

– Потому что! – рассердилась я. – Кстати, ухмылка вам не к лицу, господин чародей, зубки как у грызуна – острые и мелкие.

Тут я погорячилась, Алестат Илдис внешне походил на ледяную скульптуру: глаза цвета застывшей озерной воды, снежно-белые зубы, волосы – вьюга, даже ресницы светлые, словно в инее. Совершенное творение, если бы не холодный взгляд, которым он тут же поспешил наградить меня.