Не буди девочку! До утра...
- Автор: Воронина Алина, Киричек Людмила
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Не буди девочку! До утра...». Краткое содержание книги:
Обнаружив заброшенную могилу с собственным портретом, москвичка Аля осознаёт: жизнь в северной глуши не менее опасна, чем в мегаполисе. Никчёмная, на взгляд родителей, девчонка проявляет характер и в разгадывании деревенских тайн, и в любви. А в итоге бесследно исчезает…
Получив диплом, Нина развязала руки родителям. Они занялись подготовкой документов к выезду в ФРГ, где к тому времени уже обосновалось почти всё население немецких бараков посёлка бумажников. Нинин отъезд был предопределён, а разрыв с Алексеем не подлежал обсуждению. Молодые устроили прощальный вечер, который плавно перешёл в ночь. Тогда и был зачат Эрик. В результате родители уехали без неё. Новорожденный не унаследовал ни монументальный нос Столперов, ни заострённый Эппельбаумов, ни сидоровский кнопочкой. Нос оказался римским. Мать с радостью отметила, что сынок похож на молодого патриция из музея изящных искусств имени А.С. Пушкина, бюсту которого она тайно поклонялась. Получается, что склонность увлекаться давно покинувшими этот мир персонажами, Эрик унаследовал по материнской линии, как впрочем, и фамилию.
Рождение сына совпало с публикацией в журнале первой повести Алексея Сидорова. У пары начался счастливый период совместной жизни. А у Эрика — золотая пора детства.
Она всегда ассоциировалась у него с цветущим яблоневым садом Донского монастыря, рядом с которым чета Сидоровых-Эппельбаум снимала комнату. Соседом по коммуналке был дядя Олег — будущий отец Авель.
— Да, Россия — страна большая. Это вам не Германия! — Пиво развязывает Алексею Ивановичу язык. — Вот недавний случай…Доставил я клиента и стою…Вдруг в зеркало заднего обзора — два афронемца цвета кофе с молоком. Он — в очках, с бюргерским животиком, но в ореоле кудрей. Она — типичная пожилая фрау, без косметики, в немарких брючках, но с крупными кольцами в ушах. Колоритная, скажу тебе, парочка. Однако нос держу по ветру. Предельная тактичность и деликатность в обхождении. А то, сам знаешь, можно и обвинение в отсутствии толерантности схлопотать.
— Ну это ты сгущаешь краски, папа!
— Не скажи, друг мой! — Когда отец был под шофе, он называл Эрика именно так, — Германия отягощена виной перед значительной частью человечества. — Алексей Иванович делает паузу, а потом его подхватывает течение очередной мысли и начинает относить в сторону: — Но германский гений в том и состоит, чтобы даже из этого деструктивного чувства извлечь пользу.
— А что твоя парочка? — сын пытается вернуть монолог в русло изначальной темы.
— Парочка без лишних слов плюхается на заднее сиденье. На вопрос — куда поедем — фрау всучивает бумажку с адресом. Немые, решил я, и нажал на газ. Но парочка оказалась очень даже говорящей. Всю дорогу трещала без умолку. На своём… А я знай себе на дорогу гляжу. Как говорил мой покойный батя, гляди в оба, слушай в три, а зри в корень. Но долго ли, коротко ли, доставил я их в пункт назначения. И тут… не поверишь! Мужик подаёт деньги и говорит:
— А сдачу, Лёха, возьми себе…
— Шишки-едришки! Моня! Ты ли это?
— Я, братан.
— Здесь, в Дойчланд?
— Мы здесь живём.
— А как же королевство Лесото?
— Оказалось, бывший мой однокурсник — еврей.
— Что-то не пойму, — прервал отца Эрик, — ты же говорил, что он негр, то есть африканец.
— Моня — из того самого израильского колена, которое с Моисеем меряло шагами пустыню, а потом заплутало. Может, утомились — присели где-нибудь… Ну и оторвались от основного каравана. А может решили: «Мы пойдём другим путём!» Короче, оказались в глубине Африки. А когда Израиль восстал из пепла, родная кровь и заговорила. Долгий путь на родину оказался. Короче, Моня сделался репатриантом в земле обетованной. Правда, не навсегда. Его дочка решила учиться медицине, но не на исторической родине, а в Германии. Тут к евреям отношение трепетное, так сказать, вечный долг перед богоизбранным народом. Здесь-то и случилась афро-еврейско-арийская страсть. Дочка обручилась с русским немцем, выходцем из Казахстана. Теперь у Мони подрастает внук Михаэль, которого родители зовут Мишкой.
— «Вот так, Лёха, круг замкнулся!» — сказал мне друг юности. Я хотел было спросить, что он подразумевает под «кругом», но тут фрау стала выражать нетерпение. Моня тряхнул на прощанье мою руку, распахнул заднюю дверцу…Хлоп! — Дверь закрылась. А потом… «Уе-ую-оё!» Тот самый, непередаваемый русскими буквами набор звуков, оглашавший много лет окрестности нашей с ним общаги. Веришь, я всю обратную дорогу проплакал. Вот так.
— А с этим … Моней вы больше не виделись?