Фальшивая Жена

– Конечно, милая! Прости, – заломила она руки. – Просто всегда переживаю, когда тебе плохо. А тебе сейчас плохо, я чувствую.

– Я всё расскажу, за чаем. Идёт?

– Хорошо.

– Завари свой вкусный чай, мама. А я пока посмотрю твои цветы в оранжерее. Можно?

– Можно. Что ты спрашиваешь? Ты ведь дома. Я там такой сорт новый вывела, цветки цвета индиго. Иди, посмотри.

Я решила пойти в оранжерею, чтобы оттянуть время разговора. Глупо, знаю, да и не надышаться перед смертью, но всё же я надеялась еще привести нервы в порядок. Мама слишком хорошо меня знает, и чувствует моё разбитое сердце. Она будет допытываться, и случайно сыпать соль на свежие раны.

Ходила между рядов с цветами в горшках, а мысли были вовсе не здесь. Как говорить с мамой на тему Мэтта? Как объяснить ей причины развода? Как идти послезавтра на работу, для того чтобы подать заявление на увольнение? Я не знаю. Мне кажется, что у меня просто не хватит сил со всем этим справиться в одиночку.

– Эй, ты чего тут? – мягко позвала меня Кирстен, положив руку на плечо. – От мамы прячешься?

– Привет, дорогая, – поцеловала в щёку сестру. – Да, прячусь немного. Так заметно?

– Привет-привет, – ответила девушка. – Мне – да. Лицо у тебя такое, будто схоронила хомячка.

– Не смешно, – нахмурила я брови.

Ох уж этот чёрный юмор моей самой доброй в мире младшей сестрёнки! Нашла про кого шутить.

– Ладно, прости, – потянула она меня за руку, усаживая на скамью в центра оранжереи.

– Что случилось, Кэт? Ты с чемоданом.

Наверное, если и есть на свете человек, который понимает меня и чувствует лучше, чем мама – то это пятнадцатилетняя Кирстен. Она мудрая девочка, уже взрослая для своего возраста. Возможно, мне стоит выговориться ей, и станет хоть капельку легче.

– Да вот и мама спросила, чего я с вещами. А я не смогла ей так сходу всё объяснить.

– Она тебя запытает своей любовью. Всё равно придётся рассказать. Потренируйся на мне, – пожала плечами сестра.

– Знаешь, мне действительно нужно высказаться. Тяжело так на душе, – сказала я своим сцепленным на коленях рукам.

– Так скажи, милая, – положила Кирстен на мои руки свои тонкие ладошки. – Ты ведь знаешь, я никогда не осужу и никому не расскажу. Мы ведь с тобой не только сёстры, но и подруги. Забыла?

– Нет, помню, – ласково потрепала её по щеке. – Конечно, помню.

Она ещё юная, но что такое любовь уже представляет себе – у неё уже есть бойфренд, которого одобрила даже строгая мама.

– Я вернулась домой. Мы больше не будем жить вместе с Мэттом, и разводимся. Прости, я не сказала тебе, мне не позволял Донован – брак был фиктивным. И больше он ему не нужен.

– Фиктивным? А зачем? – задумчиво закусила губу она.

– Так нужно было. Он помог мне и Джейсону, а я – ему. Мэтту нужна была фальшивая жена, роль которой сыграла я.

– Понятно. А ты влюбилась, да? Поэтому сейчас такая печальная.

– Да. Влюбилась, дурочка.

– Чего это дурочка? Он такой классный, как в него можно не влюбиться?

Она схватила меня за руку:

– У вас что-то было?

Не уверена, что должна отвечать на такие вопросы младшей сестры. Мы еще никогда о таком с ней не говорили. Но решила всё же не врать.