Sextus Tarquinius, Sextus Nero — Sextus et iste.
Semper sub sextis perdita Roma fuit.
И Тарквиний, и Нерон по рождении названы Секстами.
При Секстах Рим всякий раз валялся в грязи.
Пасквиль на Александра VI
Политологи и современные историки утверждают, что в 1990-х годах Италия вновь пережила упадок. Еще в начале 1920-х годов Э. П. Томпсон назвал итальянское государство лабораторией европейской политики. Он обратил внимание на восхождение Муссолини, последовавшее за фашистским переворотом 1922 года, и предсказал, что итальянский эксперимент окажет влияние на события в других странах. Спустя десять лет его прогноз оправдался в Германии и Испании. Чтобы почувствовать, что происходило в Италии, и в особенности в столице, в последние десять лет тысячелетия, нам следует вернуться к ноябрю 1989 года — к событиям, сопровождавшим падение Берлинской стены, и к идеологии того периода.
В тот судьбоносный день я был на озере Альбано. Внезапно нашу созерцательную тишину потревожило сообщение на информационном табло: разрушена Берлинская стена, правительства Восточного блока сыплются, словно костяшки домино. В день нашего возвращения в Рим мы увидели большую программу местного телевидения — телеканал христианских демократов транслировал торжественную благодарственную мессу в честь «бархатной» чешской революции. Отслужил ее девяностолетний кардинал Томашек. В первом ряду, словно католические король с королевой, восседали Вацлав Гавел с супругой. Он только что стал президентом, а она — первой леди. Мир изменился. Перед Рождеством итальянские газеты, как и все мировые ежедневные СМИ, опубликовали на первых полосах отвратительные цветные фотографии с трупами супругов Чаушеску. Коммунизм умер, и его влияние на итальянскую политику, проявившееся после окончания Второй мировой войны, ушло в прошлое.
Опасаясь итальянских коммунистов, Вашингтон и Ватикан делали все, чтобы не допустить переворота. На протяжении послевоенного периода США помогали итальянской экономике, вливая в нее миллиарды долларов, а Ватикан, все еще пользовавшийся моральным авторитетом, прилагал усилия, чтобы христианские демократы оставались доминирующей фракцией правительства. В 1960— 1970-х годах политическая ловкость рук привела к включению в коалицию Социалистической партии. Уменьшение поддержки христианских демократов в 1980-х годах ознаменовалось ранее немыслимым сближением с Итальянской коммунистической партией. Традиционная итальянская политика трансформизма привела к тому, что с тех пор получило название «партократия», — правлению партий. Каждая партия пропорционально национальной поддержке и статусу внутри правительства «колонизировала» государство и его иностранные деловые интересы на пятьдесят с лишним лет. Часть этой «колонизации» заключалась в разделе политических сфер влияния, позволяющих не только распределять контракты и собирать прибыль через государственные субсидии, но также управлять развитыми патронажными структурами, занимавшимися сбором голосов и подбором кандидатов. Механизм этот был отлично смазан: деньги поступали из государственных источников с плохо проведенным аудитом; мафия и связанные с ней группы почти открыто прокручивали миллиарды лир, добытые в черной экономике. Настоящий вклад в экономическое чудо страны вносили отдельные личности. Став пятой в списке богатейших страной мира и опередив в этом отношении Великобританию, Италия с гордостью принимала участие в саммитах «семерки».
Революционный климат нового десятилетия изменил все для партийных боссов. Эти люди, в отличие от других европейских политиков, включая недавно отстраненных коммунистических лидеров, сохраняли власть с середины 1940-х годов. Главным среди них был Джулио Андреотти, он семь раз избирался на пост премьер-министра, в послевоенных правительствах успел поработать на 30 из 53 постов, а в 1946 году принял участие в конгрессе, создавшем конституцию Итальянской республики. Его карьера началась еще раньше: в 1942 году он стал одним из основателей Христианско-демократической партии, а в то время никто бы не предсказал полное падение фашизма. Андре-отти всегда отличался набожностью, в школе подумывал о карьере священника. Андреотти — усердный католик, он ежедневно посещает мессу, редактирует католический журнал и написал книгу, озаглавленную «Папы, которых я знал».
