Битва при Коррине [litres]

Даже здесь, в отдельном кабинете, стоял всепроникающий запах дезинфекции. Вориан не стал говорить о пройденном им лечении, продлевающем жизнь.

– Что ж… либо я выживу, либо умру.

– То же самое можно сказать о каждом из нас. Этот Бич дает равные шансы выжить или умереть. – Сукк пожал Вориану руку, не сняв перчатки, а потом нежно сжал руку Ракеллы, выдав тем теплые тесные отношения, связывавшие их много лет. Выпавшее на долю планеты испытание заставило многих людей соединиться в отчаянии, но Сукк и Ракелла были близки и до этого.

После того как Сукк поспешил обратно в палату, Ракелла окинула Вориана оценивающим взглядом.

– Что Верховный главнокомандующий вооруженными силами джихада делает на Пармантье без охраны?

– Я приехал сюда по личному делу – чтобы встретиться с вами.

Многие недели борьбы с эпидемией лишили Ракеллу способности выражать и испытывать какие бы то ни было эмоции.

– Зачем?

– Я был другом вашей бабушки Кариды, – признался Вориан. – Очень близким другом, но я потерял ее. Очень давно я узнал, что она родила дочь, но до недавнего времени я не мог найти никаких следов. Дочь звали Хельминой, и это была… твоя мать.

Ракелла некоторое время смотрела на Верховного главнокомандующего, широко открыв глаза. Потом до нее дошел весь смысл сказанного Ворианом.

– Не тот ли вы солдат, которого любила моя бабушка? Но…

Он смущенно улыбнулся.

– Карида была чудесной женщиной, и я глубоко огорчен ее гибелью. Мне бы хотелось теперь, чтобы многое в моей жизни было по-другому, но я уже не тот человек, каким был раньше. Вот почему я приехал сюда, чтобы познакомиться с тобой.

– Бабушка думала, что вы погибли на войне. – Она свела брови над чудесными голубыми глазами. – Но она называла другое имя – не Вориан Атрейдес.

– Из соображений безопасности я не стал называть своего настоящего имени. Я делал это из-за своего высокого звания.

– Или из других соображений? Например, если вы не собирались возвращаться.

– Джихад – очень неопределенная штука. Я не мог связывать себя обещаниями. Я… – Голос его дрогнул. Он не хотел не только лгать, но даже приукрашивать истину.

Это чувство было очень несвойственно Вориану. Он отличался весьма свободными нравами на протяжении почти всей сознательной жизни, и сама мысль о том, чтобы обзавестись семьей и связать себя узами брака, пугала его. Но хотя его отношения с Эстесом и Кагином не сложились, он все же понял, что и семья открывает безграничные возможности для истинной любви.

– Мой дедушка выглядит так же молодо, как я. – Ракелла явно заинтересовалась, но ее настолько утомила эпидемия, что реакция была очень вялой. – Мне следовало бы исследовать вас, взять генетические пробы, доказать наше кровное родство – но сейчас мне некогда этим заниматься. Во время такого несчастья личный визит для выяснения родства с незаконнорожденной внучкой – это… проявление эгоизма.