Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
- Автор: Сорокин Геннадий Геннадьевич, Новицкий Евгений Игоревич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет издательство "Vitovt"
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11». Краткое содержание книги:
Я посмотрел на время. Первый час ночи. Я провел в одиночестве всего минут сорок, а кажется, что уже скоро утро.
Шум в вестибюле отвлек меня от воспоминаний. Незаметно для себя я переключился на события недавних дней.
«Мое первое предположение, что Лебедева шантажировала свою организацию, оказалось, судя по всему, правильным. Лена предъявила им свои условия, они откупились от нее долларами. Но что делать в СССР с долларами, если ты не имеешь выхода на валютчиков? В банке доллары на рубли не обменяешь, в «Березке» на них товары не купишь. Везде потребуют справку о происхождении валюты. Справки у нее нет. На кой черт ей доллары? Уехать по туристической путевке за границу и там остаться? В капстрану ее ни за что не выпустят. Она не член партии, не замужем, не имеет соответствующего стажа работы. Бежать в соцстрану — смысла нет, тут же выдадут назад. Стоп! О Лебедевой я еще успею поразмышлять. Пора вернуться назад, в Омск».
К августу месяцу я стал в семье Моисеенко своим человеком. Появлялся я у них не очень часто, зато иногда жил по три-четыре дня подряд. Если у меня было свободное время, то я помогал Владимиру Павловичу в разборе его личного архива, в подготовке материалов для докторской диссертации.
Окончив десять классов, Маринка успешно сдала вступительные экзамены в институт. На радостях ее родители умотали в Крым, оставив меня присматривать за дочкой. За неделю совместного проживания мы с Маринкой так надоели друг другу, что возвращение родителей восприняли с облегчением. И тут в театре абсурда началась новая пьеса: Маринка на десять дней уехала в дом отдыха набираться сил перед учебой, а меня Владимир Павлович попросил помочь ему с архивом. Пришлось отложить отъезд домой и часть отпуска провести в Омске.
Теперь я ночевал в Маринкиной комнате один. Утром вместо нее выходил к завтраку, вечером Владимир Павлович и Конституция Карловна желали мне спокойной ночи.
В архиве Владимира Павловича, на мой взгляд, самыми интересными документами были материалы, касающиеся его деда, профессора медицины, известного ученого-экспериментатора. В 1927–1929 годах он по заданию Совнаркома СССР занимался выведением новой (гибридной) породы людей. Скрещивал естественным путем женщин с самцами обезьяны. Эксперименты оказались неудачными. Профессора Моисеенко судили за вредительство и расстреляли. Самым примечательным в этой истории было то, что морально-этическая сторона экспериментов Моисеенко никого не волновала. Очень уж хотелось советскому правительству заполучить «гибридного» человека, способного заменить обычных советских людей на тяжелых и опасных работах.
Примерно в это же время Конституция Карловна откровенно поговорила со мной о вопросах морали.
— Ты можешь думать обо мне все, что угодно: что я двуличная мегера, которая в институте не позволяет студенткам приходить на лекции в коротких юбках, а дома закрывает глаза на разврат. Запомни, Андрей, когда у тебя будут свои дети, ты посмотришь на мои поступки с другой стороны. Свои дети — это не студенты и не коллеги по кафедре.
Весь четвертый курс я был у Маринки «приходящим мужем». Для души я встречался с другими девушками, она, втайне от родителей, блудила со студентами.
Наступило лето 1982 года. Я окончил школу, приказом министра Щелокова Н.А. мне было присвоено звание лейтенанта милиции. Перед отъездом Маринка уговорила меня сфотографироваться на память.
Получив фотографию, Маринка долго рассматривала ее.
— Материальное доказательство бытия, — вздохнув, сказала она. — Я теперь всем буду рассказывать, что ты соблазнил меня, обещал жениться, а потом бросил и уехал в другой город. Здорово ведь, правда?
…В животе у меня кольнуло. Ресурс терпения организма заканчивался. Я вышел в вестибюль.
У стойки проверки документов совещались знакомый прапорщик и младший лейтенант.
— Что, невмоготу? — спросил прапорщик.
— Значит, так! — Мой голос отразился от пустых стен вестибюля и растаял в коридорах огромного здания. — К смертной казни через разрыв мочевого пузыря меня никто не приговаривал. Вы или сейчас ведете меня в туалет, или я сделаю лужу в каморке.
— Минуту потерпи! — попросил офицер. — Одну минуту.
Я демонстративно полез расстегивать гульфик.
Из коридора появился еще один прапорщик с пустой молочной бутылкой.
— На, держи, — сказал он. — Горлышко широкое, не промажешь.
Избавившись от лишней жидкости в организме, я почувствовал, что больше всего на свете хочу курить. Даже чувство голода не так терзало мой уставший организм, как желание затянуться сигаретой. Я снова вышел в вестибюль.