Наследница для Дракона, или Как обрести Крылья

— Глаза опустил! — надменность и властность у меня в крови, недаром, провёл всю жизнь во дворце, среди интриг и прихлебателей.

Парниша дергается, скаля на меня клыки, но я и сам ощерившись и пригвождаю того к месту. Он сглатывает, чувствуя, как в воздухе разливается напряжение и его страх. Пусть я закован, но часть силы использовать могу, хоть и не во всю мощь. Справиться со стариком не смогу, но на молодых хватит.

— Тихо-тихо, — говорит главный демон, — не стоит раньше времени нагнетать обстановку, Сейл. Успеешь ещё позабавиться с игрушкой Рагнара.

От смысла, который он вложил в это предложение, меня прошибает яростью и бешенством, но я лишь гремлю кандалами, не в силах освободиться и разорвать тех, кто посмел открыть свои пасти на самое дорогое для меня.

— Скорее бы, отец, — цокает будущий мертвец, место на кладбище которому я обеспечу после освобождения.

— Терпение, сын, — ухмыляется старший, — видел бы тебя папаша, Рагнар, якшаешься с жалкой полукровкой. И это продолжение рода? За кем собирается идти наш народ? За нечистокровных грязных представителей династии?

Только хочу сказать, что ее гены священны, как осекаюсь. Не нужно им этого знать, иначе цель их быстро поменяется, и Ранию мне защищать станет значительно сложнее. Благо, что мало тех, кто знает ее истинное происхождение.

— Считаешь, что нужно размножаться с чистокровными? — приподнимаю иронично брови, затем перевожу взгляд на его сына, который стоит с туповатым выражением лица, — чтобы плодить это?

Последнее слово выделяю особенно. Вижу, как его перекашивает от гнева, но надо отдать ему должное, он держит себя в руках практически идеально.

— Наслаждайся последними часами свободы на свежем воздухе, Рагнар, — смотрит мне прямо в глаза, — это последнее, что ты увидишь. А с девчонкой…

Уже сам глядит на неё с прищуром.

— Я найду ей применение.

Его лицо мне немного знакомо. Кажется, один из членов Совета. Жалею, что рядом сейчас нет Эла, он в политике разбирается не в пример лучше меня, зная всех поименно и по лицам в особенности.

— Цветок камелии, — приходит мне в голову догадка.

— Что? — подаёт голос все это время молчавшая Рания.

Перевожу взгляд на неё и прислоняюсь лбом к ее лбу, заглядывая в глаза и пытаясь так успокоить ее сердце. Дело принимает неожиданный поворот, и вопрос предательства друга уже не так важен, если я окажусь прав.