to S.T.R.I.H.P (СИ)

Ивару снова пришлось надеть этот дурацкий, по его мнению, черный костюм, который он так возненавидел. Им всем пришлось. Всем кто остался. Смерть близнецов подкосила абсолютно всех, кто хотя бы мельком был с ними знаком, кто хотя бы видел их лучезарные улыбки (даже на фотографиях). Они буквально влюбляли в себя окружающих, а теперь, словно, вся доброта в мире умерла. Лиз стало гораздо хуже. От подобного не восстанавливаешься, а теперь все только усугубилось.

Людей на похоронах было невероятно много. И это объяснимо: друзья, которых было превеликое множество, одноклассники, команда, которая явно похоронила двух своих игроков, не позабыв Роберта, даже дальние родственники и коллеги Элизабет и Александра. Это все могло лишь означать повышенное внимание к их семье. Теперь охраны было гораздо больше, они тщательно смотрели за теми, кто приближался к МакКензи и держали на расстоянии репортеров. Пришла даже Меган, чему Ивар очень удивился. Она не смогла добиться расположения от Сэма, но и с Робертом никогда не была мила, и теперь жалела об этом. Пробыла она совсем не долго. Только высказала свои соболезнования Элизабет, а Томаса и Ивара и вовсе избегала. Приехала Ванесса. Одна. Она подошла к Элизабет, а потом держалась Шерил и Лидии.

А Ивар. Он просто стоял у края дорожки в церковь. Мимо, совсем не обращая на него никакого внимания, бесконца проходили люди, большинство которых он не знал, но они были знакомы заочно. Он разрывался. Просто не понимал, как окружающие смогли так просто прийти сюда? Какое право они вообще имели это сделать? Еще больше его терзало чувство поражения. Ты так долго и упорно стараешься все исправить, а в конечном итоге результат один и тот же. Уже третий раз.

Его окликнул мягкий, низкий и спокойный голос. Это была Ванесса. Она медленными шагами подошла к нему.

— Ивар, прими мои соболезнования. -Бескостный поднял на нее свой тяжелый взгляд, наполненный болью, и ей из-за этого стало еще труднее с ним разговаривать.

— И ты мои, Несс, -наконец произнес он, -ты ведь тоже их потеряла.

— Так меня только он называл. -слегка улыбнулась девушка, греясь о воспоминания.

— Я знаю. Пошли. -они вдвоем прошли внутрь церкви и заняли свои места в начале зала.

Ивару показалась эта картина до боли знакомой. Опять в первых рядах, опять заплаканное лицо матери, тот же священник, многие говори ли те же речи. Два массивных деревянных, закрытых, гроба стояли возле трибуны. Томас сидел по другую сторону от Элизабет, и Ивар даже не хотел на него смотреть. Он был совсем плох. Белый, как простыня, пустой взгляд, полный сожалений. Появился теперь страх и за его жизнь.

После речи священника в зале повисло давящее молчание.

— Мам, -тихо позвал ее Ивар, но она так и не посмотрела на него, — скажешь что-нибудь?

— Нет. -холодно прошептала она в ответ. Слезы уже не текли. Но Ивар смог почувствовать, как вскипает в ней чувство среднее со злостью и желанием отомстить. Он никогда не считал эти эмоции родственными.

— Томас? -через маму произнес он, но брат лишь слегка махнул головой, дав понять, что и ему нечего сказать.

Бескостному ничего не оставалось, как самому встать за трибуну. Он взглядом прошелся по всему помещению, и людей оказалось гораздо больше, чем он представлял и все смотрели на него с жалостью. Теперь он понял, почему ни мама ни Том не хотели этого делать.

«Здравствуйте, -хрипло произнес он, быстро обдумывая в голове чего бы хотели услышать присутствующие, — спасибо, что пришли. То что вы здесь, означает, что Роберт и Сэм были и вам не безразличны. А вы им. Все высказывали нам соболезнования, теперь я хочу выразить их вам. Ведь, потерять таких друзей, товарищей по команде, одноклассников и членов семьи означает потерять очень многое. Я уверен, они были лучшими друзьями, чем братьями, семью, ведь не выбирают. Мы помним их каждый по разному. Но что я могу сказать точно, это то, что они уважали правду и дружбу, верность и искренность, добро. Сэм всегда мог помочь полезным советом. Роберт всегда лез решить проблемы окружающих сам. -некоторые улыбнулись, понимая о чем сейчас говорили. — Да они не были идеальными. Никто не идеален. Но тот свет, который они несли в мир был очень редким даром. Все что мы можем теперь сделать-это пообещать, что продолжим их дело, будем нести в мир тоже тепло и свет, что излучали они. Нам будет вас не хватать. Прощайте»