Электронная книга - «Дворцовый мост (СИ)». Краткое содержание книги:
— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — снова заворчал Фредерик. — Хочешь, чтобы я пропал из поля зрения? Дружба врозь, работу в жопу, идите все на хрен, мне на всех плевать?
Дверь приоткрылась и в проёме показалась мордашка Райли.
— Ганнибал, с тобой всё в порядке? — проскулил парень. — Принести чего-нибудь?
— Дверь закрой, — раздражённо гаркнул Чилтон, не поворачивая головы, — не видишь, взрослые разговаривают.
— О, Райли, мальчик мой, иди сюда, — облегчённо вскрикнул Лектер, откидывая одеяло и хлопая рядом с собой рукой, — иди, не бойся, дядя Фредди тебя не обидит.
Глупый малолетний дурачок сразу же бросился к доктору и залез к нему под одеяло. Ганнибал обнял парня и уложил его голову к себе на грудь, с вызовом посмотрев на Чилтона. Некоторое время Фредерик молча смотрел на этих голубков, обнимающихся прямо перед его носом, а потом устало поднялся с кровати и сделал несколько шагов назад.
— Не знал, что вы вместе. Надо было просто мне сказать, я бы не полез. Счастливо оставаться.
Фредди поставил около кровати бумажный пакет, который принёс с собой, и быстро покинул номер, громко хлопнув дверью. Лектер опустошённо смотрел вперёд, не обращая внимания на Райли, который жался к нему и гладил руками по груди.
— Так мы вместе? — счастливо прошептала наивная принцесса.
— Отвали, придурок, — недовольно сказал Ганнибал, сталкивая с себя парня, наклоняясь и заглядывая в пакет.
Внутри оказался пластиковый прозрачный контейнер, в котором стоял горшок с цветком. С первого взгляда Лектер не определил, что это за растение, но это точно был цветок-хищник, скорее всего, «мухоловка». Красные и зелёные пасти на толстых ножках, обрамлённые чувствительными росточками, были обманчиво раскрыты и вызывали желание прикоснуться к этой красоте. Причинить вред человеку этот цветок,конечно, не мог, но насекомым лучше не приближаться к нему близко.
Красивый, с виду безопасный, почти экзотический, но питающийся сырым мясом. Ганнибал печально сглотнул, понимая, как хорошо его знает Фредди.
Лектер продолжал свои поиски дома, начал посещать художественные галлереи, учась погружаться в искусство, но не прошло и недели, как всё встало на свои места. Ганнибал опять совершил ошибку. Он решил больше не изображать из себя бесчувственного робота, каким был большую часть своей жизни, но и игра в нормального у него тоже получалась плохо. Он так и не смог найти золотую середину.
Да и поход к Гансу, последнему убийце его сестры, тоже никак не получался. Ему просто некуда было принести его труп, чтобы насладиться этим убийством. В клинику к Фредди он так и не явился, чтобы попросить в аренду морг и там разобраться со своим врагом, из своего старого дома забрал вещи и деньги и сдал номер хозяйке, и у него не было даже кухни, чтобы приготовить этого мерзавца.
Всё его уродство вылезло из него, как обычно, неожиданно, и по старой как мир причине.
Они с Райли были в опере, куда он смог добыть себе через новых знакомых членский билет, и теперь, после окончания представления, он попадал по этому билету в специальный зал, где толпились толстосумы и известные люди. Это был высший свет Берлина, ещё один шаг к его величию. Его уже начали узнавать, кто-то заводил с ним знакомства, и ему почти удалось почувствовать себя нормальным человеком, а не подпольным хирургом, бухающим с Чилтоном, трахающим беженцев и убивающим их время от времени.
Он отлучился в уборную, чтобы отлить и помыть руки, когда из одной кабинки вывалилась довольная хихикающая парочка, застёгивающая брюки на ходу. Ганнибал быстро отвернулся, чтобы не смущать прелюбодеев, но что-то знакомое зацепило его взгляд и он резко обернулся. Они с Уиллом увидели друг друга одновременно и оба застыли на месте.
Один из отблесков нашего сознания, называющийся атавизмом и доставшийся нам от предков — это то, что при сильном моральном потрясении или испуге человек неподвижно замирает, и иногда это может закончиться обмороком или даже комой. Лектер всеми силами пытался отвести глаза от Уилла, но чувствовал лишь головокружение, как будто он летел в недра земли, и от шока даже не мог пошевелиться. Сам развратик с расстёгнутой ширинкой вообще побледнел как смерть и хватал открытым ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу. Вся боль вселенной обрушилась на шокированного Ганнибала. Покачнувшись, он ухватился за раковину и холодная керамика вернула его в реальность. Он потряс сырыми руками, вытер их прямо о брюки и практически вывалился из уборной, не чувствуя ног.
Он успел отойти на несколько шагов, когда дверь за спиной с грохотом распахнулась, и Уилл ринулся за ним, хватая его за рукав и разворачивая к себе.
— Ганнибал, — обалдело прошептал Уилл, с болью глядя на доктора. — Ганнибал, привет.
— Здравствуй, Уилл, — натянуто улыбнулся Лектер, — рад тебя видеть. Как твои дела? — он бросил быстрый взгляд на дверь уборной, где в проёме стоял какой-то парень. — Хотя что я спрашиваю, сам вижу, что у тебя всё хорошо.
— Ганнибал, ты вернулся, — как в бреду бормотал Уилл. — Когда? Когда ты вернулся?
— Пару недель назад, — пожал плечами Лектер, окончательно приходя в норму.
— Но почему не позвонил? И почему вообще пропал?
— Так получилось. Я как-то говорил тебе, что у меня проблемы с законом, и вот, я попался, и пришлось немного посидеть в местах не столь отдалённых.
Уилл отпустил его рукав, сделал шаг назад, задумчиво сложил руки на груди и неожиданно злобно прищурил глаза.
— Сидел в тюрьме? И почему ты мне ни разу не позвонил? Тебе в голову не пришло, что я в шоке от того, что ты пропал? Я чуть от горя не умер.
— Ну не умер же, — скривил губы Лектер, снова посмотрев на того, с кем Уилл только что трахался в кабинке туалета. — И живёшь себе дальше в полную силу. Не было смысла обременять тебя обязательствами, которые ты всё равно бы нарушил.
У Уилла обиженно вытянулось лицо.
— Считаешь меня шлюхой? Считаешь, что я не стал бы тебя ждать?
— Для того, чтобы хранить верность, не нужны специальные клятвы, — зашипел Ганнибал, чувствуя, как злоба поднимается из самых глубин его души и охватывает его разум. — Я вот оставался верен тебе, пока не узнал, что ты уже распрекрасно живёшь с другим. Я не думал, что какие-то слова могут толкнуть или удержать от измены. Разве мои поступки ничего тебе не говорили?
Грэм непонимающе смотрел на доктора, так неожиданно признавшегося в своих чувствах, но зачем их было открывать, когда уже слишком поздно? Чтобы усилить горечь утраты? Как ни странно, но это подействовало.
— Одно слово, Ганнибал, одно слово — и я бы никогда не посмотрел ни на кого до самой смерти, — почти закричал Уилл, подскакивая и вцепляясь в пиджак доктора. — Хотя бы одно слово, что я тебе нужен так же, как и ты мне, и я бы умер с твоим именем на губах. Как тебя понять? Ты ни разу не сказал мне, что любишь меня, что я тебе нужен. Холодный, всегда холодный и равнодушный, как айсберг, я полгода пытался тебя согреть, а ты просто взял и исчез из моей жизни.
— Как будто это и так было не понятно, — агрессивно прорычал доктор, отрывая от себя руки Уилла и отталкивая его от себя. — Холодный. Зато ты горячий любовник, как я посмотрю. Усердно сосёшь за новые роли?
От его слов Грэм дёрнулся, как от удара, и побледнел ещё сильнее.
— Равнодушный ублюдок, — шокированно прохрипел Уилл, бросаясь обратно.
Силы, конечно, были не равны. Лектер перехватил Уилла ещё в полёте, и, ухватив его за волосы, просто отбросил в сторону. Увидев кувырок Уилла, к доктору подлетел худощавый бойфренд Грэма, нелепо замахиваясь, но Ганнибал одним ударом кулака отправил его в нокаут. Парень рухнул на пол, как подкошенный, а Уилл, с трудом поднявшись на ноги, снова бросился на доктора. При всей своей злобе, Лектер помнил, что Уилл сердечник, и один неточный удар, и можно отправить его к праотцам, поэтому, как бы ему не хотелось разбить эту блядскую морду в щепки, он принял решение бежать.
Он успел отдалиться на несколько шагов, прежде чем Уилл снова подлетел к нему и начал беспорядочно колотить его в грудь сжатыми в кулаки руками.