Убийство Хозяина: Как финансовые паразиты и долговое рабство разрушают мировую экономику
- Автор: Хадсон Майкл
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: М.: Издательство «Наше завтра»
- Жанр: Экономика
Электронная книга - «Убийство Хозяина: Как финансовые паразиты и долговое рабство разрушают мировую экономику». Краткое содержание книги:
Тот факт, что прирост цен на недвижимость облагается налогом по гораздо более низкой ставке, чем зарплата или прибыль, привлёк спекулянтов к использованию инфляционной волны, поскольку требования кредитования были понижены, что способствовало уменьшению первоначальных взносов, выдаче ссуд с нулевой процентной ставкой и с откровенно фиктивными декларациями о доходах «без документации», прямо называемым «займами лжецов» Уолл-стрит.
Но цены на недвижимость, не имея корней в «реальной» экономике, должны были обрушиться. Рентные доходы не смогли поддержать обслуживание этого долга, открыв «четвёртую» фазу финансового цикла: дефолты и потери права выкупа с передачей имущества кредиторам. В глобальном плане такая передача активов произошла после того, как Мексика объявила о своей неплатёжеспособности в 1982 году. Суверенные правительства получили финансовую помощь при условии, что они подчинятся давлению США и МВФ и начнут продажи государственных активов частным инвесторам.
Каждый значительный прирост долга ведёт к таким передачам. Таково логическое следствие динамики сложных процентов.
Таблица из статистики потоков денежных средств Федеральной резервной системы показывает последствия образования пирамиды долга США. К 2005 году впервые в новейшей истории американцы в совокупности владели менее чем половиной рыночной стоимости своих домов, свободной от долгов. Банковские требования по ипотеке составляли более половины. К 2008 году отношение собственного капитала домовладельца к ипотечному долгу упало до всего 40 процентов.
Банковские ипотеки в настоящее время превышают собственный капитал домовладельцев, который в 2011 году упал ниже 40 %.
Что происходит, когда экспоненциальный рост долга заканчивается?
Во время финансового подъёма финансовый сектор получает проценты и прирост капитала. В период восстановления после кризиса активы частного и государственного секторов экспроприируются для погашения оставшихся долгов.
«Момент Мински» наступает в момент, когда кредиторы понимают, что игра окончена, бегут к выходам и требуют возврата своих займов. Крах 2008 года остановил банковское кредитование ипотек, кредитных карт и почти всех других кредитов, за исключением студенческих ссуд, гарантированных правительством США. Вместо получения нового банковского кредита для достижения уровня безубыточности домашние хозяйства были вынуждены начать его возвращать. Настало время выплаты долгов.
Такое «сбережение за счёт погашения долга» прерывает экспоненциальный рост ликвидных сбережений и задолженности. Но это не отсрочивает доминирование финансового сектора над остальной экономикой. Такие «промежуточные периоды» — это время всеобщей драки, когда более влиятельные рантье увеличивают свою власть, приобретая собственность у бедствующих сторон. Чрезвычайные финансовые ситуации обычно приостанавливают государственную защиту экономики в целом, так как говорится, что непопулярные экономические меры необходимы для «корректировки» и восстановления «нормальности» — таков финансовый жаргон для снятия ограничений государственного регулирования в сфере финансов. Управление поручается «технократам»-назначенцам, чтобы следить за перераспределением богатства и доходов из «слабых» рук в сильные в условиях жёсткой экономии.
Конечно, последствия взрыва пузыря на самом деле крайне далеки от «нормальности». Финансовый сектор просто перестраивается на новый лад. Например, когда домовладельцы были выжаты долговой дефляцией после 2008 года, банки внедрили новый финансовый «продукт» под названием обратная ипотека. Пенсионеры и другие домовладельцы подписывали соглашения с банками или страховыми компаниями о получении владельцами ежемесячного аннуитетного платежа в зависимости от ожидаемого срока жизни владельца. Аннуитет относился на стоимость недвижимости домовладельца за вычетом его долгов как предоплата за вступление во владение после смерти владельца-должника.
В конечном итоге собственность оказывалась не у детей должников, а у банков или страховых компаний (в некоторых случаях муж умирал, а жена получала уведомление о выселении на том основании, что её имя не было указано в документе о праве собственности). Мораль этой истории состоит в том, что в современной финансиализированной экономике наследуемыми являются полномочия кредитора, а не широко распространённое право на владение домом. Таким образом, мы возвращаемся к тому факту, что сложные проценты не только увеличивают приток доходов рантье, входящих в Один Процент, но и передают собственность в их руки.