Нежный взгляд волчицы. Замок без ключа

– Ну, разумеется. Итак… – Канцлер задумчиво повертел погасшую трубку. – Интересно, и весьма. Но, прежде всего, давайте для ясности уточним, зачем вы ко мне с этим пришли. У вас должна быть какая-то цель. Пожаловаться, поискать сочувствия? Исключено, не тот вы человек. Тогда?

– Проконсультироваться, узнать ваше мнение, – сказал Сварог. – Пожалуй, это лучшее определение – проконсультироваться. Я давным-давно глубоко вник в таларские дела, освоился в креслах руководителей обеих спецслужб, но все равно, я нездешний. Пришелец. Живу здесь не так уж много лет, а вы – всю жизнь. Ваш пост к тому же подразумевает владение огромным массивом информации – из которого мне не все доступно. Вот и решил прилететь к вам. Услышать ваше мнение, оно может оказаться полезным, и вообще… – Сварог неопределенно покрутил пальцами с сигаретой.

– И правильно сделали, – сказал Канцлер. – Поверьте, я это очень ценю – что вы пришли ко мне не по службе, частным образом посоветоваться в трудной жизненной ситуации. Что же… – он ненадолго задержал взгляд на одном из экранов, первом слева. – Я вас давно знаю, так что уверен: вы ведь не станете обижаться или сердиться, если услышите что-то для вас неприятное?

– Ну разумеется, не стану, – сказал Сварог. – Меня как раз интересует любое ваше мнение.

– Вот и прекрасно. Начнем со снов. Вас, может быть, удивит, но в медицине давно уже существует так называемый «психологический феномен ярких снов». Правда, лично я дал бы другое определение – четких, но специалисты не станут меня, непрофессионала, слушать…

– Ага, – криво усмехнулся Сварог. – Первым делом в ход пошла психиатрия…

– Психология, – твердо поправил Канцлер. – Психиатрия тоже присутствует, но играет чисто вспомогательную роль. Все обстоит в точности так, как вы рассказали: нереально четкие сны, превосходящие обычные обилием деталей, порой даже присутствуют осязательные ощущения и запахи. Встречается довольно редко, но встречается. К магии не имеет никакого отношения – не более чем продукт деятельности конкретного человеческого мозга. Я в этом так хорошо ориентируюсь оттого, что последний случай произошел не просто два месяца назад – касался одного молодого сотрудника Марлока, работавшего над проектом, в равной мере нужным и Техниону, и моему Кабинету. Так что пришлось взять его под контроль. История такая. Работа была долгая, сложная, несколько раз казалось, что проект провалится – при том, что он обязан был закончиться успехом. Человека ударило нешуточное нервное переутомление, чуть ли не нервное истощение.