Беглец

Но формы не растерял. Взгляд внимательный, движется экономно. В бою, должно быть, он довольно быстр. Еще и вооружен — за спиной видны рукояти парных клевцов-гэ.

— Я мастер Ванг Ду, Герой седьмого разряда, известный так же, как Лунный Карп, — представился он, остановившись шагах в пяти.

Поклон его был небрежным, так, дань традиции и ничего больше. Я, уже привыкший к тому, сколько тут уделяют внимания таким вот мелочам, сразу напрягся.

— И что же вас привело ко мне, господин Карп?

Раньше я бы, наверное, прыснул. Герой Лунный Карп — смешно же. Но с течением времени все меньше обращал внимание на неказистые для русского уха именования. Наши для китайцев тоже должны звучать уморительно. К тому же не все так просто — традиция! Тут ведь какая штука? У человека есть фамилия — имя рода. Это главное и основное обозначение китайца. Само имя используют очень редко, либо ставя после фамилии — в официальном обращении, либо в узком семейном кругу.

Но есть и проблема — фамилии часто похожи друг на друга или вообще одинаковы. Ванг, например, очень распространенный род. Есть наверняка южные Ванги, северные, может быть, болотные, речные и Ванги из-под горы Су. И чтобы два человека не встретились на улице и не начали разговор в стиле: «Как дела, господин Ванг?» — «Все в порядке, господин Ванг!» — а в небольших деревеньках это может произойти запросто — у каждого у них есть прозвища. В быту и в повседневном общении они могут даже полностью заменить имена.

В моем мире, к слову, такой же принцип использовался. Есть в компании два Алексея. И, чтобы не путаться, одного, например, зовут, Леха, а второго — Мелкий. Третий, если появится, будет Толстым или Алексом. Тут я тоже самые разные именования встречал. И Карп этот, Лунный, был не первой рыбой среди моих здешних знакомых (а одного, кстати, так и звали — Рыба). Однако сочетание прозвища и Пути все еще звучало немного комично. Для русского уха, конечно.

Называя незнакомого человека не по фамилии, а по прозвищу, я немного перегибал палку. Это было не совсем вежливо, но он, демоны его дери, первый начал! Что за поклон, вообще! Пришел в гости, а ведет себя так, будто ему тут денег должны!

«Смотри-ка! Стоило обзавестись богатым домом, как ты сразу превратился в ревнителя традиций и кодекса достойного поведения!»

— Слава ваша, господин Вэнь, бежит впереди вас, — начал рыбный Герой, ничуть не обеспокоенный моей фамильярностью. — Я слышал о сражениях, которые вы провели и в которых победили. Дух мой преисполнился сожаления от того, что я не знаю вас…

Дальше следовал такой же пафосный и возвышенный текст, в котором упоминались одаренные всех мастей, Китай, который надо спасти, а также вероломные враги… Я, признаться, запутался, слишком уж витиевато он говорил, да еще и язык здешний сильно отличался от известного мне китайского[1].