Повседневная жизнь Древней Руси

Несчастный для русов набег был хорошо описан в русском переводе греческой Хроники Амартола, которым располагал составитель «Повести временных лет». Он не только исправил дату похода, ошибочно отнесенного Начальной летописью к 920 году, но и полнее пересказал греческую хронику:

«Пошел Игорь на греков. И послали болгары весть царю, что идет русь на Царьград: 10 тысяч ладей. Они же пришли и приплыли, и стали воевать Вифинскую страну, и брали в плен по Понту (Черному морю. — А.Б.) до Гераклеи и до Пафлагонской земли, и всю страну Никомидийскую попленили, и Суд весь пожгли. А кого захватили — одних распинали, в других же, перед собой ставя, стреляли, хватали, связывали назад руки и вбивали железные гвозди в головы. Много же и святых церквей огню предали, монастыри и села пожгли и по обоим берегам захватили немало богатств».

Время для набега было выбрано отлично: весь византийский флот сражался в Средиземном море с мусульманами. По словам современника событий, епископа Кремоны Лиутпранда, в Константинополе оставалось лишь 15 ветхих кораблей-хеландий[53]. Среди византийцев действительно ходили панические слухи о 10 тысячах русских кораблей (тут наши летописцы воспроизвели греческий источник). Но итальянский очевидец, со слов которого писал Лиутпранд, насчитал у русов тысячу ладей. Это тоже довольно много, но явно ближе к истине.

По его рассказу, пока этот флот грабил берега, император «Роман велел прийти к нему кораблестроителям, и сказал им: "Сейчас же отправляйтесь и немедленно оснастите те хеландии[54], что остались. Но разместите устройство для метания огня не только на носу, но также на корме и по обоим бортам". Итак, когда хеландии были оснащены согласно его приказу, он посадил в них опытнейших мужей и велел им идти навстречу королю Игорю. Они отчалили; увидев их в море, король Игорь приказал своему войску взять их живьем и не убивать. Но добрый и милосердный Господь… укротил ветры, успокоив тем самым море; ведь иначе грекам сложно было бы метать огонь. Итак, заняв позицию в середине русского [флота], они [стали] бросать огонь во все стороны. Русы, увидев это, сразу стали бросаться с судов в море, предпочитая лучше утонуть в волнах, нежели сгореть в огне. Одни, отягощенные кольчугами и шлемами, сразу пошли на дно морское, и их более не видели, а другие, поплыв, даже в воде продолжали гореть; никто не спасся в тот день, если не сумел бежать к берегу. Ведь корабли русов из-за своего малого размера плавают и на мелководье, чего не могут греческие хеландии из-за своей глубокой осадки».