Моя жизнь в Боге

Энергия дакини была нечеловеческой, запредельной и очень отрешенной… Это трудно объяснить. Словно ведешь разговор со сверхразумной, превосходящей тебя горой или планетой. Я, между тем, подумал об этике и самайе, которая принята в ее мире. Ведь, как бы то ни было, все мы — садху, идем по пути, у всех нас должно быть нечто общее, то, что мы признаем и понимаем, хоть и живем в разных мирах и принадлежим к разным расам.

Я подумал, что, наверное, было бы правильным мне смиренно поклониться ей, сделать подношения и попросить передачу тантры, так, как это мы делаем в мире людей. Но, похоже, дакини совсем не интересовали тонкости человеческого этикета. Голос, произносящий тантру, продолжал звучать, а параллельно между нами, сразу без формальностей и церемоний, начался мысленный диалог.

Дакини спрашивала о цели моего прибытия, моем видении мира, а я отвечал на вопросы, касающиеся моего интереса к этой тантре, и моего понимания духовного пути.

У ее голоса была какая-то особая интонация, несущая энергию ее мира. Я до сих пор помню эту интонацию. Она часто служит мне как бы проводником в ее мир. Настрой этой дакини показался мне грозным, ее энергия была напористой, но меня это не смутило. Ведь, чтобы получить знания тайных учений, садху и сиддхи древности совершали куда более рискованные подвиги.

Приблизившись, она вместо ответа на мою просьбу просто несильно и бесцеремонно шлепнула меня рукой, и я оказался лежащим на «земле». Я просто упал, сбитый с ног этим шлепком. Дакини села сверху и пристально глядя мне в глаза, сверху вниз, продолжила произносить слова тантры.