Избранная для Лорда

К двухсотой ступеньки у меня начинают отказывать ноги.

— Можно отдохнуть? — хрипло прошу, жадно вдыхая воздух.

— Нет, — раздается холодно сзади. — Ты хочешь, чтобы твой друг выжил? Нужно чем-то жертвовать.

Идем дальше. И вдруг становится легче. В ногах уходит тяжесть, бодро шагаю вверх.

Наконец, приходим. Дверь открывается сама, обнажая серо-зеленые каменные стены и факелы в виде голов льва.

— Проходи, не стой. Юдин, у меня гости, — громко кричит рыцарь.

— Что опять тебе нужно, старый ты чудак? — раздается эхом. Мороз пробирается под кожу. Или где-то сквозняк? — Проходи, дорогая, не стой при дверях.

Нервно делаю шаг через порог. Вижу котлы, софу и больше никого.

— Не озирайся так, это неприлично, — ворчит Юдин, кем бы он ни был.

— Извините, — лепечу.

— Лучше присядь. Эй, Луст, а это что у тебя в руках?

— То, ради чего я пришел по дороге в темницу.

— Я уже двести лет крыс не ем! — слышу в голосе возмущение.

— Это не ужин, Юдин. Взгляни.

Легкое дуновение ветерка проносится мимо, и, готова поклясться, что-то слабо мерцающее появляется возле Луста.

— О, Первозданные! — раздается совсем близко возглас Юдина. — Конечно, я помогу этому бедняге.

Наверное, с минуту ничего не происходит, как вдруг слабо раздается голос Ферра:

— Ива?

— Я здесь! — Подхожу ближе к Лусту, но, не доходя расстояния вытянутой руки, упираюсь во что-то твердое.

— Не толкайся, — возмущается Юдин.

— Извините… И спасибо! — вдохновленно говорю.

— Зачем ты обращаешься к моей макушке? — удивляется бестелесный. — Подождала бы, когда обернусь.

— Ива, что здесь происходит? Куда ты опять влипла? — шепчет Ферр. Ох, знала бы я сама ответы на эти вопросы! Интересно, а Луст вообще знает, что Юдин, судя по всему, — призрак?

— Значит так. За свою помощь я желаю… — заявляет бестелесный. — Я желаю…

— Ой, Юдин, не чуди. Моя находка того стоила! — перебивает его Луст и передает мне клетку. Сразу же освобождаю Ферра, и он шмыгает мне на плечо.

— Ладно, присядьте, — командует Юдин. — Все. Луст, отдай ей крысу.

— Это фамильяр, — пытаюсь поддерживать собственную ложь.

— Милая, эти стены не любят неправду, — громогласно комментирует Юдин. Его голос вырастает, расширяется, отражаясь эхом. — Они злятся, слышишь?

— Хватит шоу. — Луст плюхается на софу. — Меня скоро спохватятся. Быстро к делу переходи, и мы пойдем.

— Хорошо. Скажи, малыш, кто ты?

— Это не важно, — отрезает Ферр.

— Бедный-бедный принц! — голос Юдина становится заунывным, плачущим. — Никому не желал зла, а вот уже заколдован больше года. Как же горевала твоя матушка!..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ты знаешь?! — восклицает Ферр, озираясь.

— Все... — раздается эхо. — А главное, я знаю, кто это сделал.