Исповедь колдуна. Трилогия. Том 2

– Здрасте! – недружным хором ответил класс.

Кроме меня, потому что я совершенно забыл, что учителя следует приветствовать стоя и поднялся со своего места с заметным опозданием, а поздороваться вместе со всеми забыл, за что был немедленно наказан Аленой, ткнувшей меня локтем в бок.

– Не спи на уроке, Соколов! – прошипела она.

Анна Васильевна разрешила нам сесть и неожиданно улыбнулась.

– Прошу прощения, но я по многолетней привычке неправильно поздоровалась с вами, юноши и девушки. Ибо вы за этот год заметно выросли и превратились в настоящих красавиц и красавцев.

Мы одобрительно зашумели, а она, все так же улыбаясь, продолжала:

– Да, да! Вы выросли и это очень заметно, ребята. Кроме того, с сегодняшнего дня начинается отсчет дней вашего последнего школьного года. Летом следующего года двери нашей школы в последний раз распахнутся перед вами и выпустят сразу шестьдесят четыре молодых человека во взрослую самостоятельную жизнь. Вы будете последними одиннадцатыми классами, которых мы выпустим за порог нашей школы по старой программе. В следующем году наша школа переходит на новую систему обучения…

Она на мгновение запнулась, очевидно сообразив, что новая программа обучения вряд ли может нас волновать и продолжала свою речь по-другому:

– Последний год, последние десять месяцев учебы. Чтобы успешно закончить одиннадцатый класс вам, молодые люди, придется хорошо потрудиться и работать с полной отдачей всех сил и способностей…

Анна Васильевна продолжала говорить, но я вдруг заметил, что полностью вырубился и перестал слышать голос классного руководителя. То, что она говорила, не имело для меня ни малейшего значения. Отключив полностью слуховое восприятие голоса учительницы, я смотрел на пальцы Алены, спокойно лежавшие на крышке парты, и неожиданно для себя спросил:

– Она что, долго будет таким макаром витийствовать?

– Не мешай! – досадливо отмахнулась от меня Алена. – Дай послушать.

Тогда я вообще отключился от окружающего мира.

Потрясение, которое я испытал во время первой школьной перемены заставило меня искренне посочувствовать учителям: такое это было для меня острое зрелище.

Анна Васильевна закончила свои наставления раньше, чем, наверное, рассчитывала и отпустила нас с вводного урока за несколько минут до звонка, предупредив, впрочем, чтобы мы вели себя тихо и по возможности до звонка из класса не выходили. Я пренебрег этим предупреждением и, воспользовавшись тем, что никто на меня не обращает внимания, вышел в коридор и подошел к окну.

На всех этажах школы прозвучала электромелодия звонка, возвещая окончание урока, и сразу же двухстворчатые двери классов распахнулись. Из дверей в коридор могучими потоками хлынули ликующие и что-то орущие разнокалиберные орды. Потоки смешались между собой, возникли какие-то сложные вихревые движения и вся эта масса визжала, орала, размахивала руками и куда-то устремлялась в одном направлении.