Тром

– Он сделал все, что смог, – сказала она. – Полностью он залечить рану не смог, но теперь, я уверена, Дугиру ничего не угрожает.

– А что с самим Ветром? – спросил Терек. – В прошлый раз он не ослаб, а сейчас даже не может стоять.

– В прошлый раз была маленькая ранка, яд не успел распространиться в организме, а сейчас заражение от укуса волка быстрее начало действовать из-за большой раны, – объяснила Рика. – Сейчас они оба нуждаются в покое.

Она погладила и поцеловала единорога и подошла к Дугиру. Рика достала пепел, которым посыпала раны на руках у Дарета, промыла, обработала и замотала ногу охотника. Все это она делала так, словно занималась этим каждый день, не выказывая ни страха, ни переживаний, ни брезгливости. Дарет заметил, что, накладывая повязку Дугиру, у Рики все же немного тряслись руки. Когда она закончила, Дарет сказал ей:

– Пойдем наружу, я помогу отмыть тебе руки, они все в крови.

Они вышли, Дарет лил воду ей на ладони, а Рика, которая всегда шутила и смеялась, стояла все это время с каменным лицом.

– Рика, – сказал Дарет, – ты пытаешься скрыть эмоции, но от этого тебе только тяжелее. Я же вижу, что ты очень переживаешь.

Рика отвернулась и заплакала.

– Прости, что я это сказал, – извинился Дарет, но Рика бросилась ему на шею и стала рыдать.

– Я всю жизнь за маской смеха прячу то, что меня съедает изнутри. Меня лишили матери, моему отцу наплевать на мое существование, я бросила то, чего у меня никогда не было, но я больше не могу притворяться, что со мной все в порядке. Ты прав, Дарет. Мне тяжело, мне очень тяжело.

Дарет обнял Рику. Он не знал, что ей ответить, ведь впервые видел ее такой.

– Ты сегодня все сделала правильно, – сказал он. – Я обещаю тебе, что, когда мы вернемся, все будет иначе.

Рика вытерла слезы, успокоилась и постаралась совладать с чувствами. Она снова улыбалась. Когда они вернулись в пещеру, Терек уже заснул, а Зарина сидела у костра. Рика села рядом и обняла ее.

– Знаешь, – сказала Зарина, глядя на Дугира, – мой отец мне рассказывал, что его первую жену, мать Корона, убили именно такие волки. Это было очень давно. Но страшно так же, как и сейчас.

– Он поправится, – сказала Рика, тоже поглядывая на охотника, который, казалось, мирно спал.

– Когда Ветер сможет выйти в путь? – спросил Дарет у Рики.

– Для восстановления сил ему необходим, я думаю, хотя бы один день, – ответила она.

– Значит, завтра днем мы пополняем наши запасы, а послезавтра рано утром выдвигаемся. Нам опасно долго оставаться здесь, – сказал Дарет. – Сейчас ложитесь спать, ночь выдалась тяжелой, вам надо хоть немного отдохнуть. А я буду дежурить у входа.

– Спокойной ночи, – сказала ему Рика.

– Спокойной, – ответил Дарет, – вам обоим спокойной ночи.

Рика укрыла Дугира, проверила, не горячий ли он. Он был нормальной температуры, а это означало, что заражение отступило. После этого она и Зарина легли спать.

Дарет ненадолго задремал лишь под утро. Он долго думал о том, что произошло, думал о том, как Рика доверилась ему, и что это для него значило. Думал о Дугире, думал о том, что каждый день их путешествия он подвергает опасности жизнь Терека. Но он чувствовал, что судьба на его стороне. Ведь, велика вероятность того, что, пойдя он один, он не смог бы преодолеть и половину того пути, что они преодолели все вместе. Он был благодарен судьбе за встречу с Дугиром – решительным, мудрым, немного строгим, каким и подобает быть отцу. А если бы не Терек, сбежавший в ту ночь за братом, знакомство с охотником так бы и не состоялось. Дарет был несказанно рад возможности спасти Зарину, не потому, что она была его очень далекой родственницей, а потому, что спасти народ можно, только освободив его царицу. Он откуда-то знал это. Дарет был рад и тому, что он еще больше сблизился с Тереком, ведь братские узы – один из самых ценных даров в жизни. Эльфы не имели возможности обладать этим даром, исключением были те редкие случаи, когда у отца семейства были дети от разных матерей, как у Корона или у его отца. Но больше всего Дарет был рад встрече с Рикой. Ее детская наивная улыбка и взрослый серьезный взгляд темных глаз не выходили у него из головы. Дома Дарет был занят работой в поле, у него не было друзей, ему вполне хватало общения в семье. Но сейчас он понимал, что уже не сможет жить без ее смеха. Ему хотелось сделать все, чтобы у нее не было причин для слез и притворства. Но как? А что, если ему не удастся найти и освободить тромов? А что, если, освободив их, начнется война и все станет еще хуже, чем было?