Революция 1917 года глазами современников. Том 3 (Октябрь 1917 г. - январь 1918 г.) [FineReader 14]
- Автор: Журавлев Валерий Васильевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Жанр: История
Электронная книга - «Революция 1917 года глазами современников. Том 3 (Октябрь 1917 г. - январь 1918 г.) [FineReader 14]». Краткое содержание книги:
Учредительное Собрание должно заседать в Петрограде, где лучше всего может быть обеспечена свобода работы Учредительного Собрания под охраной революционных войск 79.
[ ...] 80
Наш Вестник (М.). 22 октября 1917. №3-4. С. 13-15,18-23,27-28,31-32.
9. К Стокгольмской конференции. (Доклад-сообщение, сделанное на Московском областном съезде Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов членом заграничной делегации т. Г.М. Эрлихом 81) («Наш Вестник»)
[30 сентября - 3 октября 1917 г.]
Внешняя политика демократии
Идея Стокгольмской Конференции 82 была выдвинута Петроградским Советом Рабочих и Солдатских Депутатов и поддержана Всерос[сийским]
Съездом Р[абочих] и С[олдатских] Д[епутатов] в осуществление программы внешней политики, которая была разработана Петроградским Советом Р[абочих] и С[олдатских] Д[епутатов]. Петроградский Совет стоял на той точке зрения, что либо война убьет революцию, либо революция убьет войну, поэтому необходимо всеми силами стремиться к окончанию войны. Но вместе с тем всеми без исключения партиями отвергалась идея сепаратного мира. Речь шла о достижении всеобщего мира, того мира, о котором мечтают все время войны трудящиеся. Это страстное желание мира, вопреки воле правящих классов, существовало с самого начала войны, но в первые два с половиной года ее оно было нереально и стало близко к осуществлению только со времени русской революции.
Первые два месяца русской революции пошли на борьбу за эту идею, что было достигнуто после падения Гучкова и Милюкова, когда Правительство опубликовало свои условия окончания войны.
Следующие шаги должны были заключаться в том, что Временное Правительство должно было требовать, чтобы и союзники отказались от своих захватнических стремлений и присоединились к нашей идее.
Это была одна сторона работы - дипломатическая. Другая сторона заключалась в том, чтобы вовлечь широкие массы европейской демократии в организованную борьбу за мир, и вот этому-то должна была служить идея Стокгольмской конференции.
В воззвании Совета Р[абочих] и С[олдатских] Д[епутатов] от 14 марта к народам всего мира была высказана эта идея, но там оговаривалось, что пока европейская демократия не примет этих условий, русская революция будет стоять на страже охраны революции и родины и не отступит пред войсками Вильгельма.
Идея Стокгольмской конференции
В осуществление идеи организации борьбы за мир и выдвинута была идея Стокгольмской конференции. Когда мы выдвинули эту идею, она вызвала разногласия в среде российской демократии.
Мы представляли себе, что Стокгольмская конференция должна была объединить всех социалистов - большинства и меньшинства - воюющих и нейтральных стран; большевики же настаивали на том, что нельзя приглашать большинства. И теперь снова оживают эти разногласия. Так, в газете «Социал-демократ», в статье о третьей Циммервальдской конференции, есть фраза о том, что рабочий класс не должен возлагать надежд на Стокгольмскую конференцию.
Наши возражения большевикам сводились к следующему: мы прекрасно понимаем, что Шейдеман, Тома, Гендерсон и др. - не представители Интернационала, но ведь для нас важны не лидеры, а массы, которые они возглавляют. И мы не имеем права отлучить от Интернационала громадной рабочей массы, ибо рабочая масса по самому существу своему должна придти к идее интернационального социализма. Поэтому мы должны стараться изъять эти массы из-под влияния их лидеров. Поэтому мы зовем к Стокгольму всякого, кто признает наши основные принципы, а именно: 1) международную борьбу за мир и 2) разрыв с политикой священного единения, и разрыв с правительствами, преследующими империалистские тенденции в открытом и не замаскированном виде, и 3) безусловное подчинение постановлениям, которые будут вынесены на Стокгольмской конференции, и столь же безусловное проведение их в жизнь. Ввиду всего этого мы находим, что необходимо, целесообразно и чрезвычайно полезно будет встретиться в Стокгольме всем социалистам без различия оттенков как большинства, так и меньшинства.
79
Прения по докладу об Учредительном собрании наглядно показали не только будущее «Хозяина земли Русской», но и перспективы развития революционного процесса. Одним из 20 записавшихся на прения был большевик В.[Н.] Осинский, который, в частности, сказал: «Здесь установилось две точки зрения: 1) собрание, которое должно разрешить все вопросы; всякую борьбу на это время надо оставить, а настоящий, мол, бой разгорится в Учредительном собрании. 2) Вторая точка зрения - наша большевистская: чтобы Учредительное собрание было в состоянии что-либо сделать, нужно, чтобы оно опиралось на реальную силу, которую мы и хотим создать.
Первая точка зрения напоминает мне старые суждения о царе: он все может, он имеет чудодейственную силу. Как в старое время народ баюкали сказками о царе, так сейчас его баюкают сказками об Учредительном собрании, которое все рассудит. Для того чтобы Учредительное собрание имело действительную силу, необходима организация не только выборов, это второстепенное, а главное - власти. Одного голосования - даже по четырехчленной формуле - недостаточно. При Наполеоне во Франции был всенародный референдум, и он дал благоприятные для Наполеона результаты. Для нас нужна не форма выявления воли народа, а самая воля народа...» (Наш Вестник (М.). 22 октября 1917. № 3-4. С. 35-36.)
80
В завершающий день работы съезда В.И. Ленин заочно был выдвинут в члены Учредительного собрания, возглавив большевистский список № 4 «Центрального Комитета Военной организации, Петербургского Комитета РСДРП(б), Комитета социал-демократии Польши и Литвы, Комитета социал-демократии Латвии», который включал в себя 18 человек. В качестве места регистрации кандидата (находившегося в тот момент в Выборге, на нелегальном положении, по мнению большинства партийцев) был указан петроградский адрес: ул. Широкая, дом 48, кв. 24.
Вопрос о дате возвращения В.И. Ленина в Петроград дискуссионен. По официально принятой версии это случилось 7 октября, когда он, покинув Выборг, нелегально перебрался в Петроград и поселился на квартире старой партийной работницы М.В. Фофановой по адресу: Сердобольская ул., д. 1/92, кв. 41. В то же время существуют обоснованные предположения, что в столицу Ленин вернулся 29 или даже 22 сентября. (См.: Ленин В.И. Собр. соч. Т. XIV. Ч. 2. М., 1921. С. 517; Панфилова A.A., Зевин В.Я., Панкратова М.Я., Великанова АЛ., Кирюхин С.П. К вопросу о дате возвращения В.И. Ленина из Финляндии в Петроград осенью 1917 г. // Вопросы истории КПСС. 1963. № 12. С. 70-75; Рабинович Александр.
81
Вероятно, Генрих (Хенрих, Герш-Вольф) Моисеевич Эрлих (1882-1942) - активный деятель партии Бунд, в ряды которой вступил в 1903 г. Начинал учебу в Варшавском университете, но из-за ареста, исключения из университета и последующей эмиграции продолжил обучение политэкономии в Берлинском; завершил учебу на юридическом факультете Петербургского университета. После ареста в 1909 г. эмигрировал во Францию, затем вернулся в Варшаву, где продолжал активную партийную работу. С 1914 г.- в Петрограде, член редколлегий бундовского издания «Ди Цайт» и еженедельника «Еврейские вести». В 1917 г. - член Исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, затем на I Всероссийском Съезде Советов (3-24 июня 1917 г.) был избран членом ВЦИК. Постепенно эволюционировал в своих взглядах в сторону левых меньшевиков-интернационалистов. В октябре стал членом Предпарламента. Несмотря на неприятие Октябрьского переворота на чрезвычайном съезде РСДРП (меньшевиков), проходившем 30 ноября - 7 декабря 1917 г., вошел в ЦК партии, оставшись его членом после Всероссийского совещания партии в мае 1918 г. в Москве. В октябре 1918 г. уехал в Варшаву. В Польше в межвоенный период являлся членом ЦК Бунда, редактором ряда ее партийных органов. После оккупации Польши Германией в ходе Второй мировой войны бежал в советскую зону, на восток Польши, однако вскоре, несмотря на согласие сотрудничать с правительством СССР по организации Еврейского антифашистского комитета, был репрессирован.
82
Стокгольмская конференция социал-демократических партий в итоге не состоялась: некоторым делегатам правительства не выдали паспортов, другие отказались заседать с представителями стран, находившихся в состоянии войны с их государствами. Вопрос о Конференции возник после возвращения в Россию значительной части политэмигрантов в апреле 1917 г. и был поднят датским социал-демократом Фредериком Боргбьергом от имени Объединенного комитета рабочих партий Дании, Норвегии, Швеции. Предполагалось, что Стокгольмская конференция станет третьей встречей европейских социалистов за годы войны из «цикла» Циммервальдских, начатых в 1915 г. Созыв конференции первоначально предлагался в мае того же года. Инициативу по организации взял на себя Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов и его Исполком, но вскоре сроки были сдвинуты и появилось решение направить в Англию, Францию, Италию и Швецию делегацию для предварительных переговоров с представителями зарубежных социалистических партий. Их целью было выяснить условия заключения мирного договора, который по своей сути не мог быть иным, кроме как сепаратным. Первый Всероссийский съезд Советов (3-24 июня 1917 г.) подтвердил важность такой поездки. Именно с этим связаны неофициальные визиты представителей российских социал-демократов (главным образом меньшевиков-оборонцев) в июне-июле 1917 г. в ряд стран Западной Европы.
РСДРП(б) отказалась участвовать во всех этих мероприятиях Совета, мотивируя свой отказ связями Ф. Боргбьерга с германским генштабом. Вместе с тем 6 августа 1917 г.