Стремнина

III

Над всей брандвахтой разносило запах тайменьей ухи. У рабочих еще не улеглось волнение, вызванное ночным событием на Буйной, и они, хитря, с наигранным интересом болтали лишь о рыбной ловле:

— А пасть у тайменя — во! Видали?

— На что же он берет? На блесны?

— Лучше всего — на мышь.

— На живую?

— На живую так и хапает!

— Тьфу, да замолчите вы!

…Оглядев застолье, Арсений спросил, как всегда, сдержанно, но басовито:

— Остальные-то где?

Володя Полетаев с неохотой оторвался от тарелки, выскочил за дверь, и тут рабочие наконец-то дали волю своему негодованию:

— Всю ночь бродили…

— Жужжали, как шершни!

— Отчего же такой шум? — спросил Морошка.

— Надоело им здесь, — ответил Сергей Кисляев. — Опасная работа. Да и мошка. А вчера этот взрыв… Нашли повод — вот и подняли гвалт.

— Затевают что-то, — добавил Гриша Чернолихов.

Возвратился Володя и, пожав плечами, доложил:

— Не идут.

— Будут ждать Родыгина, — заключил Кисляев. — Хотят разыграть трагедию.

Все за столом невесело задумались и склонились над тарелками с ухой. Воспользовавшись удобным случаем, Славка Роговцев, белобрысый и по-детски пухлогубый паренек, незамедлительно приступил к Демиду Назарычу с расспросами:

— Батя, когда же ты его поймал?

— На рассвете, — ответил Демид Назарыч. — Да, начал хватать. Стало быть, заосеняет скоро.

— И долго вываживал?

— С час…

— Ох ты-ы! — Славка позабыл и об ухе. — Батя, а таймень, он какой породы?

— Лососевой.

— Он хищник, да?

— Да, таймень, она очень хищная…

— Разве таймень женского рода?

— Не знаю, а мы так зовем…

— Поймать бы…

— Пойдешь ловить, — заговорил Вася Подлужный с наигранной серьезностью, — не забудь поцеловать спиннинг в темечко.

— Спиннинг? — встрепенулся Славка, по простоте своей еще не понимая подвоха. — А зачем?

— Попрощайся.

— Думаешь, не вытащу?

— Мне думать некогда… — Вася Подлужный первый уволок с противня большой кусище тайменьего мяса и только тогда продолжал: — Если хотите знать, самые хищники, они все женского рода. Я попадался одной в зубы. Вся голова у нее в кудряшках и а-алая пасть.

За столом раздался хохот.

— Больше, чем у тайменя? — спросил Кисляев.

— Куда больше! — ответил Подлужный.

— Неужели и тебя заглотила?

— Не заглотила, а помяла в своей пасти здорово. Все кости трещали. Едва вырвался и унес ноги. В Красноярске это случилось, нынешней зимой.

— Расскажи.

— А-а, и вспоминать-то неохота! Обычная история. Был под мухой — вот и попался ей в зубы.

— Сейчас, и верно, не поймешь, где больше хищников, — сказал Гриша Чернолихов. — Тех, кто в природе, тех всюду истребляют.

— И зря! — перебил Николай Уваров, как всегда, несколько раздраженно. — И зря называют хищниками! На самом деле все они полезные звери и птицы. Уже доказано. Настанет время, еще разводить начнем. Настоящие-то хищники — давно известно — водятся только среди людей. Их много. Самых разных пород. Куда до них вот этому тайменю. Против них и тигры — щенки.

— Все равно им скоро конец, — сказал Кисляев уверенно. — Всех изничтожим.

— Мечтатель!

— Не сразу, конечно…

— Утопист!

— Как хочешь, а им скоро конец, — ответил Кисляев. — И знаешь, почему? Сегодня нам хочется быть лучше, чем мы были вчера. А завтра — я уверен — захочется быть еще лучше. А раз так — им долго не хищничать в нашем обществе.

За столом раздались голоса: