Агидель стремится к Волге
- Автор: Хамматов Яныбай Хамматович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Китап
- ISBN: 978-5-295-04158-7
- Переводчик: Гузэль Яныбаевна Хамматова
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Агидель стремится к Волге». Краткое содержание книги:
Тамьянский родоначальник не преминул напомнить ему о беспределе, чинимом сибирскими воеводами, и в просьбе отказал.
— Не желаю я, чтобы наши братья, избавившись от Кучума, оказались под властью такого лжеца, грубияна и самодура, как Щербатов, — заявил он.
— Даю тебе слово, Тюлькесура-бей, повлиять на них, — продолжал уговаривать Михаил Нагой. — Разве ж я чинил вам какое худо?
— Нет, худого ты нам не делал, — согласился тот.
— Отчего же тогда упорствуешь? Посуди сам, друг мой, ежели зауральские башкирцы пойдут в Россию, все ваши племена смогут объединиться.
Тюлькесура и сам хорошо понимал, что гость его прав, но все еще колебался. Несколько столетий разделенные границами четырех ханств башкиры были разобщены. И он не мог не мечтать о едином государстве. Однако подходящий ли выбран для этого момент?
Когда-то дед его Шагали Шакман-бей с остальными послами просил Ивана Грозного принять в Россию освободившееся из-под гнета Казанского ханства племя Тамьян и все это время старался не портить с русскими отношений.
Отец тоже не изменял присяге. Служа Белому царю в составе русского войска, он погиб во время Ливонской войны… И Тюлькесуре придется продолжить дело своих предков.
«Кто же еще, кроме меня, позаботится о зауральских братьях-башкортах, похлопочет за них перед властями? А ведь уфимский воевода, кажется, и вправду желает нам добра».
Поразмыслив, Тюлькесура нехотя уступил:
— Ну ладно, попробую потолковать с вождями. Когда ехать?
— Важное дело откладывать на потом негоже, — сказал Нагой.
Тюлькесура согласился и вскоре после их встречи направился в сопровождении конного отряда и кряшена Рудака Федорова в Кара-табынскую волость.
Староста Утямыш Акбаров сообщил ему, что сынрянцев и мякотинцев нужно искать между реками Ишимом и Убой, как и то, что они готовятся к зимовке рядом с сибирскими царевичами.
— А почему они не хотят зимовать сами по себе? — удивился Тюлькесура.
— Урысов боятся. А с сыновьями Кучум-хана, говорят, надежнее. Да и с припасами полегче, мол, будет.
— Как я понял, вы не собираетесь объединяться с Россией… — задумчиво произнес Тюлькесура.
— Верно понимаешь.
— А почему?
— Ежели мы оторвемся от сибирских татар, урысовы воеводы нас кончают.
— Ну, а если ханские сыновья примкнут к России, тогда что? Вы ведь одни останетесь.
— Не знаю… — пожав плечами, тихо промолвил табынец и, подумав немного, добавил: — Надо бы посоветоваться с другими начальниками. А пока мне нечего тебе сказать.
Беседа затянулась. Тюлькесура с воодушевлением поведал о нынешней жизни башкир, прежде находившихся в подчинении четырех ханств, сказал, что теперь они вольны и снова владеют завещанными им предками землями-водами и лесами.
— Наши деды своей волей вошли в Россию и сделали башкортов свободными. Выгода нам от того союза была большая. Если бы Иван-батша не расправился с нашими врагами, мы вряд ли бы помнили теперь, что предки наши были башкортами, остались бы без своего языка.
Утямыш покачал головой.
— Да, вижу, польза вам от батши была немалая. Зато нам сибирские воеводы житья не дают. У них одно на уме — поскорее нажиться. Жадные да ненасытные, они без конца грабят, убивают наших людей. Хищников мы и то меньше боимся, чем душегубов этих. Потому и прибились к сыновьям Кучума. Не от хорошей ведь жизни, сам понимаешь…
Услышав такое, Тюлькесура понял, что ему не удастся здесь кого-либо переубедить, и, распрощавшись с хозяевами, поехал дальше.
Между реками Ишимом и Обаги он нашел царевичей Каная и Азима. Они встретили единоверца как дорогого гостя. Заведя Тюлькесуру к себе, Кучумовичи предложили ему угощение. Но как только тот завел разговор о союзе с Россией, гостеприимные хозяева насупились.
— Мы не верим вероломным урысам! — выпалил Канай.
К нему присоединился Азим:
— Эти чужаки страшнее лютого зверья!
— Знал бы ты, что они тут вытворяют! Сколько хозяйств, домов разворотили, женщин и детей распродали понаехавшим из России алпаутам[39]. Слыхал, как воевода Щербатов с нашим братом Кубей-Муратом поступил?! Тот приехал к нему по делу, а его — в кандалы да в Маскяу. Вон и Минлебай-абыз хотел Белому батше присягнуть, отправился к тюменскому воеводе. С тех самых пор ни слуху о нем, ни духу. И кто нам скажет, что стало с братом Ишимом, которого уфимский воевода к царю отправил?..
39
Помещики.