Унтер-офицер и другие
- Автор: Добози Имре
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Переводчик: Игорь Сергеевич Савольский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Унтер-офицер и другие». Краткое содержание книги:
В двух повестях и рассказах, включенных в книгу, автор рисует образы венгерских патриотов — борцов за свободу и независимость своей родины.
С большой теплотой и сердечностью автор пишет о гуманизме советских воинов-освободителей, о братской дружбе советских и венгерских солдат, о строительстве новой жизни в Народной Венгрии.
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
— Спохватились, — сказал унтер. — Теперь скорее отсюда, пока нас снова не сцапали. Ведь за побег нас никто по головке не погладит, да и разбираться с нами они вряд ли станут: мол, невиновным и бежать было незачем…
Они со всех ног побежали подальше от замка, но их еще долго-долго преследовали крики русских солдат. Что они кричали, никто не разобрал, да они и не прислушивались. А жаль, так как громче всех им кричал Сийярто:
— Ребята, остановитесь! Вернитесь назад, все выяснилось! Гриша все рассказал русским, объяснил, как мы его спасли! Не бойтесь! Давайте возвращайтесь! Вам ничего не будет! Скорее назад, ребята!..
— Ну, — проговорил наконец Мольнар, когда они добежали до дороги и устало опустились у обочины, — теперь можно и передохнуть немного. Сюда они вряд ли побегут, хотя, откровенно говоря, нам, видимо, вовсе и не стоило бежать от них. Русские — люди гуманные и понимают, с кем и как надо обращаться. Ну, да что сделано, то сделано. Не будем испытывать судьбу дважды.
Однако, проговорив это вслух, Мольнар подумал: «Вот тут, кажется, я на самом деле дал маху. И на кой черт нам нужно было бежать из замка, сам не знаю… Русские нас не обидели бы… Разобрались бы во всем… Более того, можно было бы перейти на их сторону и с оружием в руках отомстить гитлеровцам за все беды, которые они принесли Венгрии, а за это с ними стоит посчитаться. И нилашистам бы отомстили за все их преступления, совершенные против своих же соотечественников… Может, где-нибудь и с Рошко привелось бы встретиться? Уж с ним-то бы я посчитался как следует. Показал бы ему, где раки зимуют! Да еще как показал бы!..
Рассчитался бы с ним за все его издевательства и унижения, каких от него натерпелся не только я, но и все наши ребята из роты… Тут бы уж он у меня не пофилософствовал, не поумничал бы, как раньше… И не помог бы ему его опыт длительной службы в жандармерии, где он так ловко научился всевозможным изощренным издевательствам над людьми… Ведь, откровенно говоря, мы не виноваты в том, что нас забрали в солдаты и бросили на эту проклятую войну, которая нам вовсе не нужна. А если и виноваты, так только в том, что мы покорно, как бараны, шли туда, куда нас гнало начальство… А ради какой цели, спрашивается?.. Ради чьих интересов?..
Вскоре по дороге со стороны Редеца показался мотоциклист. Поравнявшись с ними, он остановился и спросил:
— Вы тут не видали допризывников?
Все покачали головами.
— Если их здесь и прогоняли, то не сейчас, а намного раньше, — ответил унтер.
Расстроенный мотоциклист умчался дальше по дороге. Когда он скрылся вдали, Галфи потер лоб и тихо проговорил:
— Далеко не всем такое удается.
КОГДА ГОВОРИЛО ОРУЖИЕ
(Дневник Ференца Серенчеша)
В ТУПИКЕ
8 декабря 1944 года
Над домом Козмы еще вился легкий дымок. Вернее сказать, это был уже не дом, а лишь то, что от него осталось: полуобгоревшие развалины.
Стены дома были из плетня, обмазанного глиной, и взрывом бомбы их разметало по сторонам.
На самом верху развалин виднелись обломки бревен, перебитые стропила и обросшая мохом дранка, которая не горела, а лишь слабо тлела. Моросил мелкий холодный дождь, прибивая пепел.
Я с грустью смотрел на развалины дома. Еще два часа назад это было человеческое жилище. Кров… В его стенах сохранялось тепло. Пахло жилым духом, чуть слышно потрескивала старая мебель. Кухонный стол был застлан пестрой чистой скатертью. На шкафу рядком лежала айва… Что может сделать одна-единственная бомба…
Кругом ни живой души. Да и что здесь делать человеку, если вокруг пусто?
Недавно на телеге увезли трупы двух стариков — хозяев дома. На чем же еще повезешь, когда похоронных дрожек нет и в помине? В них попала мина и разнесла их в щепы. С того дня могильщик топит свою печку обломками дрожек, все еще пахнущими краской, которой они были выкрашены. Возчика с трудом удалось уговорить дать для этой цели телегу. Оно и не удивительно: кому охота самому тащить повозку? Единственную лошадь еще на прошлой неделе забрали гитлеровцы, объявив бедное животное военным тяглом. Реквизировали, чтобы лошадка выручила их из беды… А в качестве задатка влепили возчику добрую оплеуху, чтобы он зря не шумел.
Хорошенькое дело: у тебя отбирают единственную лошадь, а ты не смей и шума поднимать!
С тех пор возчик очень боялся за оставшихся в живых: как бы и их не пришлось так же вот везти…
Лицо у мертвого Давида Козмы было синим. Голова упала на грудь, спина согнулась, будто у него позвоночника вовсе и не было.