Трио неизвестности [litres]

Растрёпанный, с красными глазами, осунувшийся, очень бледный, он явно не был расположен к разговору, однако решительно настроенная ведьма не собиралась отступать.

– Я всего на два слова.

– Тогда иди рядом.

– Хорошо.

– Хорошо? – Астролог явно удивился такой покладистости. – Хорошо. – И двинулся по коридору. – У меня доклад. А по трубе неудобно.

Он неожиданно обнаружил в руке гоглы с толстыми синими стёклами и уставился на них так, словно видел впервые в жизни. Но при этом продолжал идти к лестнице. Ещё через два шага уставился на правую руку, а увидев в ней папку с бумагами, заметно успокоился.

– Я хочу извиниться за то, что сделала, – произнесла Аурелия, сожалея о том, что не может заглянуть Квадриге в глаза. – То есть не за то, что сделала, а за то, что влезла в тебя без разрешения. Перед переходом на Близняшку.

– У тебя было разрешение, – отозвался Квадрига, не совсем отчётливо понимая, что нужно надоедливой синеволосой женщине.

– Не в тот раз.

– Да… не в тот… – Он остановился, сунул ведьме гоглы и папку, достал из кармана коробочку, взял щепоть бурой свуи и шумно втянул в ноздри. Сначала в правую, потом – в левую. Чихнул, забрал вещи и продолжил путь на мостик. – Разрешение было.

– И тем не менее я хочу извиниться.

За то, что влезла в его голову не только без разрешения, но в разгар сражения, и не просто влезла, а вырубила Квадригу, оставив «Амуш» без астролога. На эту тему с ведьмой очень плотно и очень жёстко поговорили дер Даген Тур и Дорофеев. Но несмотря на неприятную выволочку, Аурелия считала, что поступила правильно, потому что…

– Если бы ты не сделала то, что сделала, и именно так, как сделала, я бы ничего не вспомнил, – ответил Галилей, начиная спускаться по лестнице. – Мы оба это знаем.

– Да.

– Да. – Он остановился и резко повернулся: – Ты вскрыла мне голову, ведьма, проделала дырочку в плотине, которая сдерживает моё прошлое, и теперь я вспомню всё. Рано или поздно вспомню всё. Но уверена ли ты, что так будет лучше?