Босфор. Россия и Турция в эпоху первой мировой войны

Первые мобилизационные мероприятия турецкого правительства 2–5 сентября 1914 г. позволили набрать до конца года 23 призывных возраста, с 23-х до 45-ти лет. Это дало возможность укомплектовать армию примерно в 780 тыс. человек. Запас и ополчение, кроме того, достигали 1 млн человек. В Османской империи процент мобилизованных в 1914 г. не превышал 7,5 %, что было самым низким показателем по сравнению с другими участниками войны. Например, в Германии процент мобилизованных составлял 19,7 %, в России до 10,5 %, а во Франции — до 20 %.

Общий план военных действий прояснился в середине сентября 1914 г. и первоначально предусматривал два основных направления: египетское и кавказское. Оба они были продиктованы прежде всего собственными интересами Османской империи. На первом направлении надлежало форсировать Суэц и, вытеснив Англию из Египта, восстановить турецкое господство в Северной Африке. Кавказское (русское) оперативное направление было для Турции главным и решающим. Оно было принято в оперативную разработку еще летом 1914 г. Кроме противодействия России в Закавказье и на Черном море, что рассматривалось как защита жизненных интересов Турции, кавказское направление наступления турецких войск, по замыслам Энвер-паши, должно было содействовать поднятию “духа нации”. Предполагалось, что на помощь наступающим турецким войскам поднимутся тюркские народы не только Кавказа, но и Поволжья и Средней Азии.

План не был таким уж бесшабашным и авантюристическим, как его оценивали некоторые исследователи. Энвер-паше, видимо, отнюдь не хотелось участвовать в настоятельно рекомендованной Лиманом фон Сандерсом масштабной, но мало реальной и технически слабо подготовленной десантной операции в Бессарабии или под Одессой.

На очевидное и крайне раздражавшее немецких советников нежелание Стамбула предпринималать самостоятельные [выделено мною. — В.Ш.] десантные операции против Одессы или иных портов российского Причерноморья Энвер-паша выдвигал вполне резонные аргументы. Во-первых, имелся почти двукратный перевес турецких сил над русскими на кавказском направлении при очень больших сомнениях в том, что до черноморских берегов России турецкий десант вообще доберется. Соответствующих десантных средств и необходимых, для столь сложной операции сил прикрытия на море, по признанию Энвер-паши, поддержанного морским министром Джемаль-пашой, у Турции не было. Во-вторых, и здесь Энвер-паша еще раз показал себя более дальновидным политиком, чем военным: следовало бы подумать, говорил он, о балканском отзвуке такого десанта. Он соглашался рискнуть на десантную операцию при следующих условиях: