Русская и советская кавалерия. Русско-японская, Первая Мировая, Гражданская

В бою под Снятынем в августе 1914 г. одному третьеочередному полку было поручено атаковать во фланг и в тыл бивак австрийского пехотного полка. Но не знавшие (или забывшие) полковое ученье казаки не пошли куда нужно и своими нестройными действиями привлекли внимание австрийцев. Последние открыли огонь, и казакам не помогла и их привычная доблесть.

И напротив, обучение было ключом к слаженным действиям во время боя. П. Н. Краснов, в 1911–1913 гг. являвшийся командиром 1-го Сибирского казачьего полка, вспоминал, как старался, разнообразив маневры, внести в них элемент соответствия жизненной обстановке, создать иллюзию реального боя. Однажды весной он поручил незаметно перетащить из всех сотен чучела для рубки. Ночью учебная команда в беспорядке расставила чучела на большой окраинной площади г. Джаркент. Обильно снабженные холостыми патронами, казаки учебной команды спрятались за стенами садов, окружающих площадь.

4-я сотня была поднята по тревоге и получила вводную, заключавшуюся в том, что к Джаркенту подбираются мятежные дунгане, а возможно, они уже и вошли в город. Задача – порубить противника.

Полетевшая ураганом сотня, оказавшись на площади, попала под холостой огонь. Командир сотни скомандовал: «Строй взводы! 1-й взвод врознь марш!» Выхватив шашки, взяв пики к бою, казаки понеслись по площади – атака вышла великолепная. Командир полка поторопился дать сигнал «отбой» – опасаясь, что в пылу азарта атакующие ударят по казакам учебной команды по-настоящему.

Еженедельные мини-маневры готовили часть к большим маневрам войск Семиреченской области, а последние – к войне. В 1913 г. генерал М. А. Фольбаум наблюдал маневры в Тышканском лагере – и казакам предстояло наступать на 22-й Туркестанский стрелковый полк, окопавшийся лунками на крутом каменистом скате. Сообразив, что стрелкам придется вести огонь круто вниз, а ротные поддержки и батальонный резерв не смогут участвовать в отражении казачьей атаки, П. Н. Краснов на трудной местности развернул все 4 сотни – и эшелонами на полевом галопе в конном строю атаковал пехоту. Атака была грозной. Галька летела из-под копыт, но маленькие лошади-киргизы, сжимаясь как кошки в клубок, несли вверх – на неодолимую на вид кручу. Стрелки встали в своих окопах, а казаки промчались сквозь них – дойдя до полкового резерва. Генерал был недоволен: «Это не решение задачи, хоть и было очень лихо и стремительно. Я не мог себе и представить, что по таким горам конница вообще может ходить. Но – весь ваш полк в реальном бою был бы перебит». П. Н. Краснов получил замечание.