Дюна. В коллекции. Книга 1

“Не загоняй себя в угол. У тебя еще есть время. Подумаешь обо всем, когда останешься одна. Сейчас тебе не стоит задерживаться. Могут заподозрить неладное, и тебе придется что-то придумывать”, - наконец приняла я решение и, аккуратно выдохнув, опустила пудреницу в сумку, и вышла. У зеркала стояли несколько женщин, и я, бросив на них взгляд, внезапно поняла, что, столкнись я с той девушкой еще раз, я бы её не узнала. На ней были большие очки, прикрывавшие половину лица, а длиные волосы с челкой вполне могли оказаться и париком.

И место встречи было выбрано правильно — здесь не было камер. Даже в коридоре примерочных могли быть установлены устройства видеонаблюдения, уже не говоря о самих бутиках. Передо мной она могла появиться совершенно другой, переодевшись за секунду в туалете. На выходе скинула бы парик, сняла очки и свой летний длинный кардиган и преобразилась до такой степени, что я бы её не узнала даже по одежде. Черт, я даже её сумки не заметила.

“Поздравляю, Дюнина, твои мозги заработали”, - горько усмехнулась я и поторопилась на выход, так и не сделав того, зачем пришла.

Выйдя, я первым делом посмотрела на моего цербера, каменным изваянием стоявшего неподалеку от ресторана, но не обнаружила и тени эмоций на его лице. Затем обвела взглядом зал, битком набитый посетителями, заострила внимание на нескольких девушках, пытаясь найти сходство хотя бы по одежде или сумке, и в очередной убедилась, что не смогла бы её вычислить.

А, между тем, меня ждало роскошное чаепитие. На столе стояли заварники, источавшие аромат жасмина и мяты, а рядом на двух серебряных многоярусных подставках были разложены не только миниатюрные бутерброды, как я поняла, с фуа-гра, но и сладости. Слоеные фисташковые и манговые пирожные, лимонные и малиновые меренги и шоколадные трюфеля с кокосовыми сливками внутри создавали атмосферу пиршества.