История войны и владычества русских на Кавказе. Назначение А.П. Ермолова наместником на Кавказе. Том 6 [litres]

«Труды, понесенные войсками, были неимоверны, – доносил Ртищев[169], – но еще удивительнее непреоборимый дух мужества, каковой показали они в сем деле, победив не одних воинственных горских народов, но и другого, можно сказать, важнейшего неприятеля – дикую природу со всеми ее ужасами, полагавшую на каждом шагу чрезвычайные препоны движению и действиям храбрых войск.

По свидетельству служащих здесь в полках воинских чинов, бывших при незабвенном проходе российских войск через Альпийские горы, кои также находились в действиях и при сей экспедиции, превышают те препятствия и труды, кои встречены были на Альпах, ибо известен добродушный и тихий народ, там обитающий, равным образом и дороги большею частью обработанные с удобностью для прохода. Здесь же войска, побеждая зверских народов, обращающихся в одних разбоях и имеющих жилища свои в самых диких местах, должны были переходить хребты высочайших Кавказских гор и быстрые реки в самых пропастях, преодолевая через пять дней сряду чувствительную глазную боль, производимую отражением солнечных лучей от снега; сверх того, противоборствуя самой природе, переносить необычайные трудности, приобретая всякий шаг вперед одним неустрашимым мужеством и сражаясь то на каменистых скалах гор, то в глубоких безднах, несши при том на людях не только прочие тягости, но и самую артиллерию.

Невзирая на все сие, одним войскам вашего величества, после многих протекших веков, предоставлена была слава проникнуть в такие места Кавказа, куда ни греческие полководцы завоевателя Александра Македонского, покорявшего здешний край, ни римляне, владевшие многими в сих местах народами, и ниже который либо из знаменитых шахов персидских никогда не достигали. В первый еще раз с торжеством победы развевались знамена среди сих мест Кавказа и побеждены такие народы, кои никем не были побеждаемы».

Перебравшись из Аварии в Унцукуль, царевич Александр склонял на свою сторону койсубулинцев и просил их содействия к овладению Тифлисом и всею Грузиею, обещая каждому вооруженному по 50 рублей. Койсубулинцы выражали свою готовность явиться к царевичу в том случае, если он представит им доказательство, что грузины желают его иметь у себя и помогут в сдаче Тифлиса. Александр не затруднился предъявить им фальшивое письмо, написанное на огромном листе и испещренное множеством печатей[170]. Койсубулинцы и соседние с ними дагестанские общества поверили, и Александр, собрав такими средствами толпу до 200 человек, подошел с нею к Шильдам. Отсюда он отправил возмутительные письма к тушинам, кахетинцам и казахцам.

30 августа толпа вооруженных горцев спустилась с горе ближе к селению Шильды и остановилась недалеко от лагеря отряда полковника Тихоновского. Последний в ночь на 31 августа двинулся для разогнания собравшейся толпы. С рассветом неприятель, с удивлением увидевший перед собою русские войска, без выстрела рассыпался в разные стороны и скрылся в горах и лесах. Александр бежал сначала в Сабуэ, а затем поселился у дидойцев. В октябре он опять успел собрать до 6000 человек лезгин, с которыми и появился на высотах близ Сабуэ. Полковник Тихоновский 16 октября атаковал это скопище и заставил его бежать в свои селения. Царевич едва не попался в плен; лошадь его была ранена и осталась на поле сражения[171]. Поселившись у дидойцев, Александр находился в самом бедственном положении: горцы не выпускали его от себя, считая за ним много обещанных денег, и мулла взял его из сожаления к себе на прокормление[172]. Надеяться на помощь персиян и на получение оттуда денег он не мог, так как между Россиею и Персиею были открыты мирные переговоры, окончившиеся вслед за тем заключением Гюлистанского мира.