Ворожба. Белая горячка. В очарованном лесу. Пёс [компиляция]

Элиана встала с постели, но ходила еще в халате.

— Дела пока не блестящие, — сказала она.

Однако сочла своим долгом со мной позавтракать. Отведала она только чуть-чуть овощного супа и очень меня за него похвалила. А я тем временем расправился с ее вкуснейшим кроликом.

— Лежи, — сказал я, — мы управимся вдвоем с матушкой Капитан.

Проводив Элиану в спальню, я на секунду заглянул к соседке, всегда готовой нам помочь. Нет, посетительницы в синем она больше не видела. И никто больше не звонил у нашей ограды. Дорогой я сорвал в саду несколько цветков. Но в кухне я вдруг услышал стон Элианы. Я бросил цветы на столе и взлетел наверх по лестнице. Элиану рвало в туалете.

— Элиана! Что с тобой, Элиана?

Я едва успел подхватить ее и отнести на кровать. Она была на грани обморока. Обильный пот струился у нее по вискам, и ее мучила непрекращающаяся икота.

— Я полежу, не беспокойся, занимайся своими делами...

Я кружился по комнате, натыкаясь на все углы и не зная, чем я могу ей помочь.

— Покажи, где у тебя болит.

Но она металась головой по подушке. Я потрогал ее ноги — ледяные. Тогда я сообразил поставить чайник, вымыл керамическую грелку, которая — Боже мой! — была в ходу еще так недавно, когда произошло несчастье с колодцем. Неужели это следующая попытка Мириам?.. На меня вдруг накатил такой страх, что я вынужден был присесть: ноги меня не держали. Я сидел чуть дыша, едва ли здоровее Элианы, и только вода, полившись через край, вывела меня из этого полубессознательного состояния. Интуиция мне подсказывала: это Мириам!.. Я был в этом уверен. Несварение — лишь видимость, ложный симптом, который может обмануть врача, но только не меня. Ведь я уже так много разгадал. Тем не менее я позвонил Малле, и он тут же приехал. Элиана дремала, явно обессилев. За какой-то час она похудела. Глаза у нее стали как-то больше и запали, и казалось, что она видит в пространстве то, чего не вижу я. Я рассказал Малле, что произошло. Он придвинул к кровати стул.

— Сейчас посмотрим.

И принялся осматривать Элиану. Когда он начал мять ей живот, она резко дернулась. Он пытался определить очаг боли, но Элиана стонала от малейшего прикосновения. Однако Малле не оставил своих попыток, прислушиваясь к характеру стонов и сравнивая их, потом, прикрыв глаза, задумался, чтобы вынести наконец суждение. Но только недоуменно развел руками.

— Нужно обследование, — сказал он. — На мой взгляд, это может быть и аппендицит. У нее когда-нибудь были приступы?

— Никогда.

Он снова склонился к животу Элианы.

— Во всяком случае, очень похоже на приступ аппендицита.

— Вы считаете, нужно оперировать?

— Время еще есть. Сначала снимем боли, которые мешают обследованию. К вечеру я приду. Ничего не есть. Если будет большая жажда, дать попить, но умеренно.