Сладкоречивый незнакомец

Он перекатил меня на спину и широко развел ноги. Я покорно повиновалась, со стоном, полным предвкушения, приподняв бедра.

Он вошел в меня, и весь мир словно замер, когда я почувствовала первое осторожное проникновение. Я стиснула его плечи, впиваясь ногтями в его кожу. Джек скользнул глубже, шепча, что будет осторожным, что нужно только расслабиться, расслабиться… а потом проник еще глубже и замер, я почувствовала, как постепенно поддается мое тело.

Его лицо было совсем рядом с моим, глаза потемнели и заблестели. Он откинул волосы с моего лба.

— Тебе придется ко мне привыкнуть, — прошептал он. И я зачарованно кивнула.

Его губы снова накрыли мои. Он проникал во влажное тепло моего тела, нежный, каким может быть только очень крупный мужчина. Он отзывался на каждый вздох и биение сердца, пытаясь отыскать идеальный угол проникновения, и когда ему это удалось, я беспомощно вскрикнула.

Джек почти замурлыкал от удовольствия.

— Тебе нравится, Элла?

— Да. Да. — Я сжала его спину, приподнимая бедра ему навстречу. Твердый и тяжелый, он пронзал меня размеренными выпадами, а я извивалась под ним, желая, чтобы он двигался быстрее, сильнее. Сквозь хриплое дыхание я расслышала тихий смех. Он прижал меня к постели, заставляя смириться с тем темпом, который выбрал, и, казалось, прошла вечность, прежде чем я начала расслабляться. Я откинула голову, и его рука легла мне на затылок, а губы заскользили по шее.

Он продолжал входить в меня, не сбиваясь с ритма, вперед-назад, его движения оставались нежными и чувственными. Я взлетела на невообразимую высоту, а потом мир вокруг меня начал рассыпаться, и я, содрогаясь, кончила, стиснув коленями его бедра. Он дождался, когда пройдут последние спазмы и в несколько рывков достиг разрядки.

А после я тихо лежала, подрагивая, в объятиях Джека, чувствуя что-то липкое и горячее на своих бедрах. Я прижалась лицом к его груди. Мое тело казалось тяжелым от удовлетворения, и сочным, как созревший плод.

— Поспи, — прошептал Джек, натягивая покрывало мне на плечи.

— Не могу, — пробормотала я. — Внизу. Няня…

Он поцеловал мои волосы. Его голос нежным бархатом прошелся по моей коже.

— Всего несколько минут. Я за тобой присмотрю.

Прижавшись к нему поближе, я с благодарностью задремала.

Через какое-то время я зашевелилась и заморгала, почувствовав сквозь сон, что что-то изменилось. Я… Я чувствовала неуверенность, почти растерянность, и все же мне было на удивление хорошо.

Джек лежал, опираясь на локоть, и невероятно серьезно смотрел на меня. Он обвел пальцем мои улыбающиеся губы.

— Мне никогда не было так хорошо, Элла. Никогда.

Я закрыла глаза, пока он обводил пальцем мои брови, и подумала, что разница между хорошим и фантастическим сексом, наверное, в том, что Дэйн никогда не был так внимателен ко мне. Джек же казался полностью поглощенным мной, сосредоточенным на моих реакциях. Даже сейчас он прикасался ко мне так, словно соприкосновение наших тел — это особый язык. Ласкающие пальцы скользнули вниз по моей шее.

— У тебя такая нежная кожа, — прошептал он. — А твои волосы такие мягкие. Мне нравится ощущать твое тело… нравится, как ты двигаешься… — Большой палец медленно погладил мой подбородок. — Я хочу, чтобы ты мне доверяла, Элла. Хочу всю тебя. И когда-нибудь ты сможешь забыть о контроле и дашь себе волю.

Я потерлась щекой о его руку и поцеловала ладонь. Я знала, что он имеет в виду, чего он хочет, и не знала, как объяснить ему, что это невозможно. Я никогда не смогу настолько потерять голову, занимаясь любовью, — внутри меня словно был уголок, до которого никто не мог достучаться.

— Я только что занималась сексом при включенном свете, — сказала я. — Ради Бога, разве этого не достаточно?

Он засмеялся и поцеловал меня.

Даже сейчас, когда я была полностью удовлетворена, одного прикосновения его губ было достаточно, чтобы по моему телу прошла волна жара. Положив ладони ему на плечи, я погладила его мускулы.

— Сегодня на вечеринке я видела тебя с Эшли, — сообщила я ему. — Она очень красивая.

Губы Джека насмешливо дрогнули.

— Ее красота тускнеет, стоит узнать ее поближе.

— О чем вы разговаривали?

— Она всем жалуется на проблемы с Питом.

— Ее мужем? А он был на вечере?

— Да. Они делали все возможное, чтобы не встречаться друг с другом.

— Интересно, она ему изменяла? — задумчиво спросила я.

— Вполне в ее характере, — сухо отозвался Джек.

— Как это печально. Но это лишь подтверждает мое мнение о браке: ты не можешь обещать другому вечную любовь. Потому что все меняется.

— Не все. — Джек откинулся на подушки, и я растянулась рядом с ним, положив голову ему на плечо.

— Думаешь, она тебя любила? — спросила я. — Ну, то есть, по-настоящему любила?

Он прерывисто вздохнул.

— Не знаю, любила ли она меня. — Он замолчал. — Но если и так, я это разрушил.

— Разрушил? — Я почувствовала, что ступаю на землю, где нужно быть осторожной, потому что боль или сожаления все еще не оставили его. — Как?

— Когда Эшли ушла от меня к Питу, она сказала… — Джек напряженно выдохнул.