Прекрасные и Порочные
- Автор: Вульф Сара
- Серия: Прекрасные и Порочные #1
- Язык: русский
- Переводчик: Ольга Михайловна Медведь
- Жанр: Другие романтические романы
Электронная книга - «Прекрасные и Порочные». Краткое содержание книги:
Женщина изо всех сил пытается удержать дверь открытой, и я помогаю ей. Она улыбается мне.
– Спасибо. Заходи, будешь гостем!
Я не могу сдержать свист, который слетает с моих губ, когда вижу фойе. Огромные лестничный пролет ведет наверх, богатые и красные ковры, наверное, турецкие, ммм, не индюшачьи25, а из страны, потому что индюки не умеют делать ковры, паркетные полы и огромные французские окна, пропускающие свет. Везде пахнет лавандой и, о-о, это фотография Джека в подгузнике? Господи, он выглядит как маленький толстый Будда...
– Он похож на толстого монаха, – говорит миссис Хантер, нависая над моим плечом.
– Я… я только что об этом подумала! – говорю я. – Как Будда, ну или кто-то в этом роде!
– Я давала ему много ужасных прозвищ, – вздыхает она. – Конечно, он был слишком мал, чтобы их понять, а я так хотела спать из-за его постоянного плача. Я была готова задушить кого-нибудь, так что вместо совершения убийства угрожала ему приторно-сладким голосом, а мальчик только улыбался и ворковал со мной. Знаю, я ужасная мать. Может, поэтому он стал таким…
– Странным? – предлагаю я.
– Ох, определенно странным, – её глаза сверкают, пока она ведет меня в просторную светлую кухню. – Он был таким счастливым ребенком. Но сейчас я за него переживаю. Он в большинстве случаев грустный, – она качает головой, как будто пытается очистить её, и наполняет чайник водой. – Мятный чай подойдет?
– Да. – Я устраиваюсь на барный стул. – То есть, я не хочу навязываться вам, вы, казалось, были заняты...
Миссис Хантер смеется.
– Занята? Не хочу хвастаться, но я могу себе позволить ничем не заниматься, никогда. Хотя, должна признать, иногда скучаю по офису.
Она опускает кисть в воду и ставит стакан, именно тогда я замечаю в комнате холст, расположенный напротив окон. Краски размазаны по поддону, дюжины кисточек стоят здесь и там в стаканах с наполовину грязной водой. Сама картина довольно милая. На ней изображена какая-то лошадь. Миссис Хантер бросается к ней и отворачивает холст.
– Ох, нет, нет, нет! Она еще не закончена! Ты не можешь смотреть.
– Точно, извините.
– Нет, ты меня прости. Это всё моя… особенность, я начинаю нервничать, когда люди видят мои незавершенные работы. Не то, чтобы законченной она будет выглядеть лучше, но всё же…
– Всё же эта была прекрасной.
Она вспыхивает.
– Спасибо. Я начала брать уроки несколько месяцев назад. Мне нравились занятия, но я бросила их, потому что учительница хотела, чтобы я рисовала уродливые, бездушные пейзажи акварелью. Никаких чувств! Никакой страсти!
– В лошадях тонны страсти. Семнадцать тонн страсти.
– Точно! – она хлопает в ладоши. – Ты понимаешь. Намного веселее рисовать их, чем кучу скучных деревьев.
На кухню мчится крошечный крутящийся дервиш – сумасшествие семейства псовых, мягко лая на меня и виляя хвостом. Собака черная как смоль, с любопытными глазами-пуговками и влажным носиком, которым она трется о мою лодыжку в попытке либо оценить, сколько времени у него займет прогрызть мою Ахиллесову пяту, либо распознать, скольких собак я встретила на улице за последние семнадцать лет своей жизни.
– Дарт! Лежать! – резко говорит миссис Хантер. Собака послушно крутит задницей и прыгает на барный стул рядом со мной. Миссис Хантер хватает кухонное полотенце и хлещет пса, он спрыгивает и возмущенно лает, прежде чем беспричинно начать нарезать круги по кухне.
– Он такой милый, – говорю я. – Его зовут Дарт?
– Сокращение от Дарт Вейдер. Я имею в виду, он весь черный, и я только посмотрела «Возвращение Джедая», тогда был смысл его так назвать!
– Это лучше, чем Флаффи.
– Точно! – улыбается она. – Он метис. Наполовину Йоркширский терьер, наполовину бурундук с повышенным уровнем сахара.
Чайник свистит, и миссис Хантер наливает две чашки чая и пододвигает одну ко мне.
– Ваша кухня потрясающая. Да собственно как и весь дом, – говорю я, пробуя чай. Она делает глоток и улыбается.
– Думаешь? По правде говоря, я не часто пользуюсь кухней. В основном готовит Джек. У меня постоянно всё подгорает, и везде остаются пятна. Это его очень злит.
Мы вместе смеемся, и я пытаюсь представить перекошенное, разгневанное лицо Джека, когда он стирает пятна с барной стойки. Я просто сгораю от нетерпения задать ей кучу вопросов о Джеке. Вот она, женщина, которая вынашивала его девять месяцев и уже более шестнадцати лет мирится с его дерьмом. Держу пари, она знает о нем всё: как часто он писался, чего он боялся, когда был ребенком, какие глупые костюмы она заставляла его одевать на Хэллоуин. Возможно, она также знает о Софии. Мои пальцы крепче охватывают чашку. Заткнитесь, рефлексы! Не время выкидывать номера. Держите внутри эти распутные желания к познанию, где она их не увидит.