Жажда жизни

ХОТЕЛОСЬ БЫ СКАЗАТЬ, ЧТО ПОСЛЕ СЛУЧИВШЕГОСЯ С ЛЕАНДРО Я ДВИНУЛАСЬ ДАЛЬШЕ, но правда в том, что я словно все еще стою в коридоре и наблюдаю за тем, как он уходит.

В итоге в голове я проигрываю ту версию событий, в которой я выбегаю за ним, говорю, что передумала и на самом деле хочу быть с ним.

В реальности же рабочий день окончен, и я сижу в кабинете, одинокая и скучающая по нему.

После того, как он покинул мой дом, я дни напролет хотела поговорить с ним. Но каждый раз, стоило только взять в руки телефон, рациональность брала надо мной верх, ведь я знала, что могла бы потерять все, если бы решилась заполучить то, чего хотела.

Затем время шло, и прежде, чем я начала осознавать, проходили недели, плавно перетекая в месяцы, и не было пути обратно.

Он двигался дальше.

Даже несмотря на то, что не видеть его и не общаться с ним подобно аду, я понимала, что так и должно быть.

Но я мучаюсь из-за него до сих пор.

У меня есть ежедневный ритуал, который заключается в том, что я говорю себе не искать новости о нем в Сети. Я успокаиваюсь на несколько дней, думая, что уже достаточно сильная, но потом срываюсь, и сегодняшний день не стал исключением.

Я включаю «Макбук», и компьютер оживает. Открывая браузер, ввожу слова «Леандро Сильва». Экран заполняется статьями о нем и гонках, которые он выиграл в этом году, вернувшись в Формулу-1.

Я испытываю незаслуженное чувство гордости, когда вижу фото, на которых он пересекает финишную линию, а потом стоит на подиуме с наградой в руках. Может, я и помогла ему понять проблему, но остальной путь он проделал сам.

Я рада за него. Счастлива, что он участвует в гонках. Что он вернул ту жизнь, о которой мечтал. Он вернул все ее аспекты, если верить прессе.

С начала гоночного сезона имя Леандро были связано с несколькими женщинами, да и вот передо мной фотография, на которой он со спутницей.

Каждая из них причиняет одинаково сильную боль.

Он двигается дальше. Я так и знала.

Знала, что его привязанность ко мне была чистой воды близостью, выстроенной лечением, а его чувства были вызваны благодарностью.

И от того, что я была права, боль меньше не становится, учитывая, что я его не забыла.

Просматриваю только те страницы, где можно прочитать новости.

С прошлого просмотра, несколько дней назад, ничего не изменилось. Все те же фотографии, где он запечатлен возвращающимся в Англию для участия в Гран-при, стартующем на следующей неделе.

Уставившись на фотографию, я пальцем провожу по линии его лица на изображении, напоминая какого-нибудь преследователя, которым, в общем-то, я и стала.

Не то чтобы он не был привлекательным раньше — ведь, конечно же, был — но на этом фото он выглядит потрясающе. Это сияющее выражение лица, которого не было прежде. Полагаю, это оттого, что он вернулся к гонкам.

Он выглядит великолепно.

Откидываясь на спинку кресла, я закрываю глаза и пытаюсь облегчить страдания, вызванные тоской по нему.

Закончится ли это когда-нибудь?

Я думала, что все пройдет. Может, если бы я перестала пытать себя просмотром новостей о нем, то тогда была бы способна двигаться дальше.

Садясь ровно, я закрываю крышку ноутбука.

На телефоне высвечивается имя Джетта.

— Привет, дорогой, — отвечаю я на звонок.

— Все еще на работе, мам?

— Ага. Только что закончила и собираюсь домой.

— Ну, я просто хотел, чтобы ты знала, что я на картодроме с дядей Китом и Картером. Мы собираемся перекусить. Постараемся быть дома не слишком поздно.

Ужин на одного. На вынос. И бутылка вина.

— Хорошо, будьте аккуратны и повеселитесь.

— Обязательно. До встречи, мам.

— Пока, дорогой. — Я кладу телефон на стол и туда же с глухим стуком роняю голову.

В пятницу вечером я погружаюсь в состояние всепоглощающей грусти: свободна от ребенка, но лучшее, на что способна, это еда на вынос и бутылка вина.

Каждую неделю я браню себя и за это тоже, но лишь до тех пор, пока сценарий не повторяется вновь.

Раздается стук в дверь.

Я отрываю голову от стола.

— Входи.

Заходит Софи, моя новая секретарша. Она со мной уже месяц. Сэйди со своим парнем отправилась путешествовать.