Возьми моё сердце...(СИ)

— Романовский! Ты где летаешь? — орёт благим матом начальник, я плавно вытекаю из-за стола. Совещание, да? Пардон, задумался.

— Я обдумываю вашу речь… — съезжаю гладко, он кивает и продолжает напирать про сроки.

Мозг: А что мы скажем, когда Лешего найдём?

Жопа: Можно я буду говорить?

Сердце: Нет уж, а то дальше ёбли не пойдёт. А Ромку вон уже плющит, ему надо, чтобы он дома у него был, чтобы… Опять дурак нарвётся, хуже потом будет.

Мозг: Куда хуже? Он скоро вязать начнёт по вечерам. Вон, чехол на жопу, зима близко.

Печень: Верните ему бабки за поездку, пока он их все не пропил!

— Роман? — снова этот оглушающий крик в ухо.

— Да ебал я все ваши романы! — подрываюсь на ноги, снося стул, и вылетаю из кабинета. На полдороге стопорю, заглядываю обратно. — Не шибко истерично?

— Иди отсюда, — просит шеф, еле сдерживаясь, и я удаляюсь.

Домой залетаю то ли на крыльях, то ли под гранитной плитой ползу, состояние, как обкурился: вроде легко, а идти не можешь. Без прелюдий вытряхиваю содержимое на пол, раскидывая руками. Так, шмотки, шмотки, бумажка какая-то, шмотки, зарядник, бумажка опять эта — я же её убирал — о, визитка в джинсах… Одновременно в руки беру и визитку, впиваясь взглядом в буквы, и тут же прилипучий лист, разворачивая его… Я когда читать начал, просто на жопу сел. Добежал глазами до конца, снова прочитал, ещё раз фрагментами, что ближе запали. Психанул, когда ком уже к горлу подкатил и душить меня начал, выжимая слёзы. Бумагу смял и бросил об стену, сам — на лопатки: рассматривать потолок и убеждать себя, что это просто… просто… какого лешего всё так непросто?!

Сверяюсь с координатами и картой, другой конец города. Звонить нет смысла — съезжу, разведаю обстановку. Поговорю с этим Гномом, Лёха говорил — мужик нормальный. Поспрашиваю, как живёт, чем дышит, попрошу бабки передать… а у самого такое желание Лехе их куда-нибудь засунуть да поглубже, чтобы говорил вместо записок, что мол, Ромка, я тут подумал… пошёл ты на хуй, — вот это реалистично. Никуда не поеду! Или поеду?..

Леший

Три счастливых дня было у меня… Три или четыре? Я их не считал, я в них растворялся, принимая, как должное.

Что я делал после мотофеста: тут вариантов для размышлений не было — рванул к Кириллу, хотя понимал, что Арап и Удав скорее всего зассали, и в лобовую вдвоём не попёрли. Егерь — «чистильщик», с такими на его же территории связываться, это как стрелять из автомата в бронированной комнате — почти всё отрекошетит в тебя. У Кирилла я встретил того, кого и не сомневался увидеть — Влада. Перешога меня внимательно выслушал, мрачнея, как грозовая туча. Потом Кира, Брауна и меня со «Стидом» загрузил в Toyota Tundra, и мы вернулись в город. Оставить Егеря в тайге Влад не решился. Всю нашу компанию Перешога привёз в свой офис, где мы гасились в течение трёх суток. Я понял, что 90-е на самом деле не закончились, когда Арап и Удав приехали на ковёр к Перешоге сами с поджатыми хвостами.

Мы с Егерем курили: я был уже в седле, после общения с Владом моих недругов все вопросы должны были разрешиться. Ощущал себя сынком богатого мена, который дожидался пока папа задницу подотрёт и приберёт там, где намусорили. Муторно, но не я устанавливал правила. Перешога и начальнику моему позвонил. Когда-нибудь я напрямую спрошу Влада, почему он так много знает и может, и почему так печётся о нас с Киром.

Проходя мимо меня, Арап кривит тёмный рот:

— А где твой белобрысый шлюшонок, Леший? Там где и Май?

Я рванулся испортить гаду фото на памятник, но Егерь удержал, как обычно, без слов. Что-то всколыхнулось в груди, невыносимо заболело, отчего махнул Киру головой и рванул на байке вперёд, словно решил от себя убежать.

Так и гнал до самого Тимкиного дома.

Явился без звонка и нарвался на ожидаемый сюрприз. Тим был не один. Не один и раздет. Из-за его спины выглядывал полноватый симпатичный мужчина в халате на босо тело, похожий на приличного человека, в отличие от меня. Я усмехнулся, поздравил без лишних стёбных эмоций и забрал кота.

Домой с Мурзом приехали в состоянии вялотекущего развода, он на меня даже не смотрел, просто сел в лоток и задумался. Видимо, нагляделся «не такого» секса на чужой территории, а может — банально обиделся.

На работу мне через трое суток. Время нечего терять: надрался до состояния перемены цвета обоев в квартире. Меня даже зеркало перестало узнавать и помутнело. Пил двое суток, разговаривал с Мурзалетом, а звал периодически Ромку, тосты мне ведущие по «Муз ТВ» говорили. Неплохо сидел, пока не нагрянул вездесущий Кирилл и прямо с порога не отнёс в душ. Где врубил холодную воду и слушал мои вопли минут пять. Потом мы дрались, точно помню, что несколько раз попал. Потом попало мне… Очнулся в сухой одежде и на сухом. Рядом в темноте мерцал экран компа, а Кир играл в «Танки» на моём аккаунте, вернее, не играл, а портил мне репутацию и рейтинг. Горло слегка скребло, но на душе уже было полегче.

— Ты его любишь, Лёш, — просто, не отрывая взгляда от беспонтовой баталии, говорит Кирилл.

— А с каких это пор ты стал экспертом? — ну и секси-голос у меня.

— С недавних. Рядом чай крепкий таёжный — лечи печень, а то она тебя уже прокляла.

— Хуй с ней! — но за чаем волшебным потянулся, дурь тут же на пинках из головы попёрла.