Избранные произведения. II том

— Ты прав, Генрих, — ответил Шико, — ведь тебе его больше всего не хватает.

— Согласись по крайней мере, что удар был нанесен мастерски.

— Как раз с этим я и не хочу соглашаться.

— А! Ты завидуешь, господин французский король!

— Я?! Боже упаси! Для зависти я мог бы выбрать что-нибудь получше.

— Клянусь телом Христовым! Господин критикан!..

— О! Что за необузданное самомнение!

— Послушай, разве я не король Лиги?

— Конечно, это неоспоримо: ты ее король. Но…

— Но что?

— Но ты больше не король Франции.

— А кто же тогда король Франции?

— Все, за исключением тебя, Генрих, и прежде всего — твой брат.

— Мой брат! О ком ты говоришь?

— О герцоге Анжуйском, черт побери!

— Которого я держу под арестом?

— Да, потому что хотя он и под арестом, но он помазан на престол, а ты — нет.

— Кем помазан?

— Кардиналом де Гизом. Слушай, Генрих, я все же советую тебе заняться твоей полицией; совершается помазание короля — в Париже, в присутствии тридцати трех человек, прямо в часовне аббатства Святой Женевьевы, а ты ничего об этом не знаешь.

— Господи, боже мой! А ты об этом знал, ты?

— Разумеется, знал.

— Как же ты можешь знать то, что неизвестно мне?

— Ба! Да потому что твоя полиция — это господин де Морвилье, а моя — я сам.

Король нахмурил брови.

— Итак, один король Франции у нас уже есть, не считая Генриха Валуа, — это Франсуа Анжуйский, а кроме него мы еще имеем, постой-ка, постой… — сказал Шико, словно припоминая, — мы еще имеем герцога де Гиза.

— Герцога де Гиза?

— Герцога де Гиза, Генриха де Гиза, Генриха Меченого. Итак, повторяю, мы еще имеем герцога де Гиза.

— Хорош король, нечего сказать: король, которого я изгнал, которого я сослал в армию.

— Вот-вот! Разве тебя самого не ссылали в Польшу; разве от Ла-Шарите до Лувра не ближе, чем от Кракова до Парижа? А! Это верно — ты его отправил в армию. Что за ловкий удар, какое поразительное мастерство! Ты его отправил в армию, то есть поставил под его начало тридцать тысяч человек, клянусь святым чревом! В армию, и в какую! Всамделишную… это не то, что армия твоей Лиги… Нет… нет… армия из буржуа — это сгодится для Генриха Валуа, короля миньонов; Генриху де Гизу нужна армия из солдат, и каких! Выносливых, закаленных в боях, пропахших порохом, способных уничтожить двадцать таких армий, как армия Лиги. Одним словом, если Генриху де Гизу, королю на деле, взбредет однажды в голову стать королем и по званию, ему надо будет всего лишь повернуть своих трубачей к столице и скомандовать: «Вперед! Проглотим одним глотком Париж вместе с Генрихом Валуа и Лувром». И они это сделают, мошенники, я их знаю.

— В вашей речи вы позабыли упомянуть только об одном, мой великий политик, — сказал Генрих.

— Проклятие! Вполне возможно, особенно если то, о чем я забыл, — четвертый король.

— Нет, — ответил Генрих с крайним презрением, — вы позабыли, что, прежде чем мечтать о французском троне, на котором сидит один из Валуа, надо бы сначала оглянуться назад и посчитать своих предков. Можно еще понять, когда подобная мысль приходит в голову герцогу Анжуйскому: он принадлежит к роду, который вправе на это претендовать. У нас общие предки — борьба между нами, сравнение допустимы, ведь здесь речь идет о первородстве, вот и все. Но господин де Гиз… знаете ли, мэтр Шико, подзаймитесь-ка геральдикой, друг мой, и сообщите нам, какой род древнее — французские лилии или лотарингские дрозды…