Джером К. Джером. Собрание сочинений в одном томе
- Автор: Джером Джером Клапка
- Язык: русский
- Переводчик: Е. С. Кудашева
- Жанр: Юмористическая проза
Электронная книга - «Джером К. Джером. Собрание сочинений в одном томе». Краткое содержание книги:
Эта труппа тоже разорилась. Вообще, для театров настали трудные времена. Торговля идет плохо, все жалуются на недостаток в деньгах и потому стараются сохранить свой бюджет и первым делом вычеркивают все издержки на развлечения и увеселения».
Мало-помалу я лишался всех хоть немного ценных вещей и все чаще и чаще посещал ломбарды, особенно перед отъездом в другой город. Я путешествовал по стране подобно разбитому бурей кораблю, выбрасывающему за борт свой груз, чтобы спастись. В одном городе я оставлял часы, в другом цепочку; здесь кольцо, там платье; дорожный чернильный прибор, пенал — все было снесено туда же. Так продолжалось вплоть до мая месяца, когда я написал Джиму следующее, последнее, письмо:
«Дорогой Джим, ура, я оживаю!
Дела начинают понемногу поправляться, да пора, знаешь, а то я было уже пришел в отчаяние и думал, что сценическое искусство должно будет обойтись без меня. Но теперь я спасен; вчера я поступил в новую труппу и страшно доволен. Антрепренер прелестный господин и очень хорошо знает свое дело. Он отлично понимает, что надо делать, чтобы расшевелить и заинтересовать таких безмозглых идиотов, как провинциальная публика, и потому, не жалея денег на издержки, лепит направо и налево самые ужасные афиши и объявления. Он очень веселый человек и, очевидно, интеллигентный, потому что сразу оценил меня. Я не думал просить его принять меня в свою труппу, но он один раз увидал мою игру и предложил перейти к нему. Я играю роли первых любовников и получаю тридцать пять шиллингов в неделю. Он — капитан в отставке и большой джентльмен, потому что никогда не бранится и не ругается; все от него в восторге. Он собирается объехать все северные города Англии, побывать в больших лайкейширских и йоркширских городах, а на весь зимний сезон переехать в Лондон. Мне он предлагает подписать контракт на весь год, причем обещает платить два фунта и пять шиллингов в неделю. Я делаю вид, что колеблюсь. Нельзя сразу соглашаться, я сказал ему, что подумаю, но, конечно, думать не стану и, в конце концов, с радостью подпишу контракт. Прости, что не могу больше писать, сейчас иду к нему обедать. Здесь мы останемся еще три недели, а потом едем в N.; у меня очень удобное помещение, твой…»
Это письмо я писал в пятницу. В субботу же в двенадцать часов дня мы собрались в театр, чтобы получить жалованье.
Капитана не было. Накануне он уехал за город в гости к своему большому приятелю и до сих пор еще не возвращался. Режиссер уверил нас, что он к вечеру вернется и заплатит нам жалованье после спектакля.
После спектакля мы собрались на сцене и ждали антрепренера. Через десять минут в театр прибежал с озабоченным лицом резонер (он бегал пропустить одну-другую рюмочку виски в ресторан, пока его еще не закрыли) и сообщил, что только что встретил кассира со станции железной дороги, который сообщил ему, что «капитан» уехал в Лондон с ранним утренним поездом. Это печальное известие подтвердилось рассказами посыльного мальчика, который видел, как антрепренер поспешно уходил из театра до начала репетиции с черным саквояжем в руках.
Услышав это, я отправился в уборную, сложил в узелок все свои вещи и вышел опять на сцену. Актеры все еще стояли и с грустным видом обсуждали печальное положение дел. Я прошел мимо них, не произнося ни слова, спустился вниз и подошел к двери театрального подъезда. Я широко распахнул ее, придержал ногой и остановился на мгновение на пороге, чтобы вглядеться в ночную темноту. Затем поднял воротник своего пальто и быстро зашагал по мокрой улице по направлению к вокзалу. Дверь скрипнула на ржавых петлях и с шумом захлопнулась за мной для того, чтобы никогда больше для меня не открываться.
Джером К.Джером.
Первая книжка праздных мыслей праздного человека
Этот маленький томик с любовью и признательностью посвящается моему истинно-дорогому и искренно любимому другу моих добрых и злых дней; другу, который в начале нашего ближайшего знакомства хотя и бывал частенько не в ладах со мною, но с течением времени сделался моим лучшим товарищем; другу, который никогда не возмущался тем, что мне то и дело приходилось покидать его, и (по миновании этого неприятного времени) никогда не отплачивал мне никакими огорчениями; другу, который, встречая со стороны моих домашних женского пола особ только неприязненную холодность, а со стороны моего верного пса – недружелюбную подозрительность, да и с моей стороны получая с каждым днем все больше и больше разных незаслуженных огорчений, за все это лишь сильнее и сильнее сгущал вокруг меня атмосферу своей преданности; другу, который никогда не упрекает меня в моих недостатках, никогда не занимает у меня денег и никогда не мнит о себе; товарищу моих праздных часов, утешителю моих горестей, поверенному моих радостей и надежд, – моей старой и выдержанной трубке.