Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]

— Мы от грибницы в полной зависимости, — продолжил он. — Я пытался синтезировать амброзию, но лабораторию разгромили, из того, что осталось, сварить даже что-то похожее не получается. Клугер как вернулся, через неделю заболел, все тело в коричневых пятнах было, точно побитое яблоко, хорошо я сообразил дать ему сок. Канистры нам хватает от извержения до извержения. Но сколько их ещё будет, а ну как грибница выдохнется? А если завтра все вернутся… Сам понимаешь.

— Все настолько плохо?

— Пока трудно сказать. А знаешь, что с нами делает амброзия. Это не просто зависимость… она заставляет клетки делиться, — Нил все же нашел его взгляд. Глаза Дока вспыхнули прежним огнем, будто искорка пробежала. — Сок снимает ограничение, заложенное в нас геномом, на конечное число делений клеток. Так что, — он усмехнулся, но как-то недобро, — пока грибница активна, мы бессмертны. Побочный продукт подчинения, так сказать. Земля, едва узнала, выслала на планету тучу зондов, может, видел по дороге, нет, так насмотришься еще. Пообещала в ближайшее время наладить выпуск амброзии. Как же, ведь это научный прорыв. Надеюсь, они не собираются всех превращать в зеленых человечков…

И оборвал разговор на полуслове, наскоро извинившись за то, что сваливает на голову друга все свои треволнения, и ушел. В дверях едва разминувшись с Ивонной.

Нил намеревался пойти за Доком, но как на стену наткнулся, увидев девушку. И та на пороге замерла. Пауза продлилась несколько мгновений; Ваня очнулась первой.

— Вы меня не помните? — робко поинтересовалась она. Нил мотнул головой, — Ивонна Марченко, — и поскольку завеса памяти не шелохнулась, добавила всего два слова: — Паром «Одиссей».

Теперь он вспомнил. Кивнул. Перед глазами, вынырнув из тьмы забытья, возникло испуганное девичье личико, единственной выжившей на том пароме. Нил отыскал ее на нижней палубе, у самого входа в трюм, спрятавшейся от безвестного противника под разбитой эвакуационной капсулой.

— Немоту мою вылечили, но то, что происходило на пароме, несмотря на все старания врачей, я так и не вспомнила, даже под гипнозом, чёрная дыра в памяти, — прервала нахлынувшие воспоминания девушка. — После реабилитации меня определили в интернат, и… все, что осталось в голове после той катастрофы, ваше лицо, ваш голос, просивший меня не бояться и довериться вам, — голос дрожал от волнения. Он молчал, неотрывно глядя на ее руки, нервно мнущие пальцы; совсем как тогда.

— Моя семья: мама, папа и старший брат — остались на пароме. Я искала вас. Как узнала, что вы на Мегане, устроилась в сестринскую школу: в колониях, всегда требуются медицинские работники. Три года назад прилетела сюда, работала у Яна на подхвате, — теперь он вспомнил, что мельком видел её в госпитале. Глаза, украдкой следившие за ним, когда он приходил к Доку, прятавшиеся, стоило только ему проявить малейшую заинтересованность и только теперь решившиеся открыть потайную шкатулку с секретом. Если бы не грибница, может статься, он так и не узнал.